Почему жертвы изнасилований не обращаются в полицию

В Петербурге ежегодно совершается не меньше 500 изнасилований, но приговаривают лишь пару десятков преступников

На улице, в гостях, дома. Это может произойти где угодно. И с кем угодно. Жертвами изнасилований в Петербурге становятся и юные девушки, и 70-летние бабушки, и даже мужчины. Некоторые из них обращаются за помощью не в полицию, где их заявление не факт что примут, а в специальный Кризисный центр для женщин. Его сотрудницы уже около 25 лет помогают девушкам защитить себя и добиться правосудия.

В Петербурге ежегодно совершается не меньше 500 изнасилований, но приговаривают лишь пару десятков преступников
fotostrana.ru

Идет в полицию лишь каждая 7-я

Кризисный центр для женщин — в двух шагах от Невского проспекта, но отыскать его непросто, ведь никакой вывески на дверях нет. Для того, чтобы туда не нагрянули незваные гости: обидчики женщин, переживших сексуальное насилие.

— Когда я слушаю рассказы наших клиенток, мне кажется, что их насильники — это какие-то монстры, — говорит исполнительный директор Кризисного центра Елена Болюбах. — А потом я вижу этих людей в зале суда. Как правило, они маленькие и жалкие, потому что какое-то время уже отсидели в СИЗО. Зачастую они напуганы, жмутся в уголочке и стараются произвести крайне положительное впечатление. Например, у нас есть один подследственный, который обвиняется в двойном изнасиловании: сначала напал на одну девушку, а на следующий день — на другую. А до этого уже отсидел 8 лет за изнасилование несовершеннолетней. Так вот, он пишет сейчас романтические стихи. И искренне считает, что девушки с ним пошли добровольно... А то, что он им угрожал, так это ничего... Страшно становится, когда выходишь из зала суда на улицу и понимаешь, что людей, способных на изнасилование, довольно много. И у них нет во лбу маячка, предупреждающего, что от них надо держаться подальше.

Кризисный центр для женщин в 1992 году создали обычные петербурженки. Некоторые из них сами пострадали от изнасилования...

Сейчас 15 сотрудниц центра и еще около 20 волонтеров помогают женщинам, пережившим подобное. Одних выслушивают по телефону, другим оказывают психологическую помощь лично, третьим помогают подать заявление в полицию, ищут адвоката, а потом выступают в суде. Конечно, в каждом районе Петербурга есть и государственные кризисные центры. Но там помогают только тем, у кого есть прописка в Петербурге, и желательно — неопровержимые доказательства на руках, что сексуальное насилие действительно было совершено.

— На наш телефон доверия поступает в среднем 3 тысячи обращений в год. И еще порядка 2 тысяч приходит через наш сайт в Интернете, — рассказывает Елена Болюбах. — 10 процентов от этого числа — случаи изнасилований (порядка 500 в год. — Ред.). Остальное — нападения, тяжелые разводы, домашнее насилие, сексуальное рабство.

Сколько на самом деле в Петербурге происходит изнасилований, не знает толком никто. Есть, конечно, очень оптимистичная полицейская статистика. Например, в 2014 году было зарегистрировано всего-то 58 уголовных дел! Это не значит, что в Петербурге вдруг резко перестали насиловать. Просто далеко не все спешат в полицию. Например, по статистике центра, это делает только каждая 5–7-я женщина, обратившаяся к ним. Да и полицейские не всегда рады видеть переживших изнасилование. Ведь доказать такое преступление крайне сложно. Куда проще уговорить забыть о случившемся...

— Раньше у нас была специальная тетрадочка, куда мы записывали аргументы правоохранителей, не желающих возбуждать уголовные дела по изнасилованиям, — рассказывает исполнительный директор московского Центра помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры» Мария Мохова. — Там были цитаты вроде «Зачем портить жизнь парню?», «Подумайте, может быть, вам даже было приятно?». Сейчас эти фразы снова возвращаются.

Изнасилование «по любви»

В декабре прошлого года Даша (имя изменено. — Ред.) случайно встретила на улице своего бывшего парня, с которым рассталась пару лет назад. И кто его знает, что взбрело ему в голову, но он затащил девушку к себе домой, избил, а потом изнасиловал. Казалось бы, отправить парня в места не столь отдаленные — плевое дело. То, как он тащил девушку к себе домой, видели прохожие на улице, а как избивал в квартире — его мать и брат. Врачи в травмпункте зафиксировали сотрясение головного мозга, многочисленные синяки и царапины на шее. Там же взяли анализы, которые подтвердили бы на суде изнасилование. Но оказалось, что добиться справедливости не так-то просто.

— Узнав, что мы с парнем два года назад имели отношения, следователь стал навязывать мне версию, что секс произошел у нас по любви, — вспоминает Даша. — Потом он стал давить на меня, говоря, что я сломаю парню жизнь, если уголовное дело будет открыто. Меня принудили написать, что это бытовая ссора. Я была очень измучена и что-то подписала. При этом очень удивлялась, почему их не интересуют другие доказательства. Возьмите у меня биологический материал, например, из-под моих обломанных ногтей. Но им это было не интересно.

Интерес проснулся, когда в следующий раз Даша пришла к следователю вместе с представительницей питерского Кризисного центра для женщин.

— Только тогда мне стали объяснять, как обстоят дела, — говорит Даша. — В полиции были очень недовольны, что я обратилась за помощью в Кризисный центр, раздражало их это. Ну и пусть, зато мое дело отправили на дополнительную проверку. Правда, следователь постоянно меняет версию: то я у него проститутка, то пьяная, то на самом деле люблю своего насильника...

Опасайтесь знакомых

История Даши в некотором смысле типична, ведь в 65 процентах случаев насильниками становятся именно знакомые, а не маньяки, внезапно выпрыгнувшие из кустов. Почти за 25 лет существования центра его сотрудницы так и не смогли составить «портрет» мужчины, способного на изнасилование. Сигналом опасности может стать разве что его излишняя назойливость, стремление контролировать девушку, шквал эсэмэсок и сообщений в соцсетях по любому поводу. Но и все это еще не означает, что человек способен на насилие. Например, студентка одного из питерских вузов Юля (имя изменено. — Ред.) не чувствовала никакой тревоги рядом со своим близким приятелем. Родители девушки в свое время переехали из России в одну из европейских стран. Юля же страстно мечтала вернуться на родину. Возвратилась, поступила в вуз, познакомилась с молодым человеком, потом рассталась с ним...

— Как-то раз этот приятель заманил ее на дачу, а потом в течение двух дней насиловал вместе со своими друзьями, — рассказывает Елена Болюбах. — Они пытали ее, развлекались, стреляя в девушку из травматики. После этого она получила травму позвоночника. Когда я слушала ее, у меня складывалось впечатление, что эти парни не в первый раз совершают подобное насилие. Ну не может человек позволить себе такую жестокость легко и непринужденно! И самое страшное, что эти молодые мужчины все еще на свободе...

В Кризисном центре Юле оказали психологическую помощь, а вот добиться возбуждения уголовного дела не смогли. Ведь девушка была гражданкой другого государства. К счастью, часто виновники все-таки отправляются за решетку.

— Я уже 8 лет веду наших клиенток, выхожу в суд в качестве психолога, — рассказывает Елена. — И по всем эпизодам мы добивались именно судебного срока, а не какой-нибудь там минимальной компенсации.

Беззащитные мужчины

Как ни странно, куда сложнее отстоять права не женщин, а мужчин. Они в Петербурге тоже подвергаются сексуальному насилию, но в полицию почти никогда не идут. Да и специализированных кризисных центров для них в стране нет...

— Поэтому время от времени они звонят нам, — рассказывает Марина Мохова. — С мужчинами в России сейчас ситуация примерно такая же, как и с женщинами в 70–80-х годах. Тогда было так: тебя изнасиловали, пришла домой, а мама из лучших побуждений говорит: «Доченька, ты только молчи об этом, ведь опозоримся, никто замуж не возьмет!» Поэтому были случаи, когда девушки кончали с собой. И только расследуя суицид, следователи узнавали, что его причина — изнасилование. Или факт сексуального насилия всплывал, если женщину еще и убивали. Сейчас с мужчинами ситуация точно такая же. Кто-то сталкивается с изнасилованием в тюрьме, кто-то может стать жертвой криминальных разборок или отъема бизнеса. И такие звонки у нас есть. Мы пытаемся как-то помочь, потому что мужчины, конечно, очень тяжело переживают эту ситуацию... Как вы знаете, люди у нас очень боятся геев. Поэтому у пострадавших мужчин в таких ситуациях возникает мучительный вопрос: «А я-то теперь кто?!»

А жертвы кто?

Если нарисовать портрет насильника очень сложно, то жертвы и вовсе невозможно.

— Это миф, что насилуют только молодых и красивых, — говорит Мария Мохова. — Такое может случиться с кем угодно и когда угодно. Утром, днем, вечером, на окраине и в центре города. На вас могут быть надеты мешковатые брюки или короткая юбка с каблуками. Вам может быть 15 лет или 70. Для насильника это не имеет никакого значения! Он выбирает жертву не потому, что она как-то особенно одета или приятно выглядит. Он смотрит на женщину и думает: а смогу ли я справиться с ней физически и психологически? Ведь изнасилование — это прежде всего желание полной власти над человеком.

Невский район — самый опасный

Согласно статистике за 2014 год, больше всего изнасилований совершено в Невском районе (12 зарегистрированных преступлений) и Фрунзенском (7). А вот в Пушкине, Колпино, Кронштадте и Курортном районе уголовные дела по этой статье УК не возбуждали.

МК-справка

В случае изнасилования бесплатную помощь могут оказать в Кризисном центре. Телефон: 327-30-00.

Группа «Вконтакте» https://vk.com/crisiscenter.

 

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру