«МК в Питере» встретился с Алексеем Беляевым — главным внештатным онкологом по СЗФО, директором ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н. Н. Петрова» Минздрава России, а также заведующим кафедрой онкологии Северо-Западного государственного медицинского университета им. И. И. Мечникова.
В большом интервью «МК в Питере» Алексей Беляев рассказал о том, насколько медицина и государство продвинулись в борьбе с онкологией, какими видами рака чаще всего болеют жители Северо-Запада, как можно снизить свои шансы на получение смертельного диагноза, и о многом другом.
Про страх заболеть
— Алексей Михайлович, а вы боитесь рака?
— Наверное, все боятся, как и инфаркта миокарда или других очень опасных заболеваний, от которых мы не застрахованы. У нас просто сложился стереотип, что от рака всегда умирают, — это первая причина нашего страха. Вторая в том, что мы не чувствуем, как эта опасная болезнь к нам подкрадывается. Если появились признаки онкозаболевания, оно, как правило, уже на продвинутой стадии.
Я столкнулся с тем, что иногда даже образованных людей страх перед раком удерживает в вопросах ранней диагностики. Однажды к нам приехал пациент с продвинутой стадией колоректального рака (рак толстой кишки. — Прим. ред.) с метастазами в печени. На что я обратил внимание: его отец и родной брат тоже умерли именно от такого онкозаболевания. Очень вероятно, что это наследственный синдром. И когда я лечил их отца, говорил сыновьям пациента: «Сделайте колоноскопию, чтобы исключить начальные признаки этого вида рака». Они категорически отказались. Что их удержало? Может быть, страх перед неприятной, даже болезненной процедурой. В людях необходимо воспитывать культуру внимательного отношения к собственному здоровью. Может, даже принуждать, вводить административные механизмы: к примеру, работодатель будет обязывать своих сотрудников пройти обследование для выявления хронических или скрытых заболеваний.
— Когда у человека диагностируют онкозаболевание, как вы ему об этом говорите?
— Для начала нужно определиться, что такое рак. Онкозаболевания нельзя обобщать в одну группу: это разные виды, и каждый со своим прогнозом и лечением. Прежде чем поставить однозначный диагноз, мы должны пройти несколько этапов. Сначала это только подозрение на заболевание, когда у пациента, например, признаки хронического кровотечения (вроде анемии) или снижение массы тела. Мы просим его пройти обследования и начинаем психологически готовить к диагнозу, настраивать на борьбу, пытаемся ему донести, что рак — не приговор. Когда на этом этапе выявляют какие-то опухоли, это еще не позволяет нам говорить о раке. Но мы человека все равно уже аккуратно подготавливаем: «Вы знаете, у вас выявлено новообразование, которое очень похоже на злокачественную опухоль, но она может быть доброкачественной». Ни в коем случае нельзя говорить: «У меня богатый опыт, я могу однозначно сказать, что это рак». Третий этап и самый главный — заключение патоморфолога (врач, изучающий измененные ткани человека. — Прим. ред.). Только он может сказать: рак или нет. И когда он ставит окончательный диагноз, мы приступаем к лечению.
— Часто ли приходится уговаривать пациентов начать лечение?
— Иногда пациенты заявляют: «Я не буду лечиться, потому что…» Ты им один аргумент приводишь, второй, а ничего не действует. И тогда применяешь «бандитский» прием, говоришь: «Вы знаете, если не будете лечиться — умрете. По статистике, если не лечить это заболевание, вероятность смерти в течение нескольких месяцев очень велика». Печально видеть больных, которые сначала отказались бороться с болезнью, а потом через некоторое время (год-полтора) приходят со словами: «Вы мне просто неубедительно объяснили, я жалею о своем решении, хочу лечиться». И вот тогда уже действительно бывает очень обидно, но поздно… Задача онкологов — с самого начала настраивать человека на борьбу с болезнью, на сложное и длительное лечение. Иногда приходится ссылаться на любовь к близким и родственникам: «Вы подумайте о близких, они за вас будут переживать, вы должны биться за свою жизнь не только ради себя, но и ради них».
Ноша онкологического больного тяжела тем, что она на него свалилась по ощущениям внезапно, как правило, «не вовремя», он ее должен нести долго, всю оставшуюся жизнь! Но в то же время жизнь складывается по-разному для всех нас, мы должны помнить, что все мы смертны. Как в «Мастере и Маргарите» говорится: «Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен». Надо торопиться успеть сделать все наши хорошие дела в этой жизни и предпринять все, чтобы прожить как можно дольше.
Почему рак не приговор
— СМИ регулярно сообщают, что ученые якобы нашли лекарство от рака. Какие в действительности есть научные прорывы в борьбе с онкозаболеваниями?
— Нельзя «в целом» говорить о раке, потому что он разный. Например, рак молочной железы — это более 30 типов рака, каждый из которых будет иметь свой прогноз, вариант лечения и так далее. И есть такие виды рака, когда можно найти и применить успешное лечение и даже иногда без хирургического вмешательства, то есть обойтись без операции и получить полное излечение. Бывают случаи (и варианты типов рака), когда после индивидуально подобранного системного (или комбинированного) лечения получаем полное выздоровление, патоморфологически подтверждаем его и останавливаемся, ограничиваемся лишь наблюдением за здоровьем пациентки, мы это называем «деэскалация» хирургического вмешательства. Но такие эффективные технологии действуют не для всех раков молочной железы. Прорыв в лечении этого вида рака случился в последние 25 лет, когда мы улучшили диагностику, расширили методы системного лечения рака, научились подбирать лечение в зависимости от типа рака и так далее.
Другой пример. Еще в 1990‑е годы мы понимали, что при лейкозах люди были обречены. Сегодня 80% онкогематологических заболеваний у детей и взрослых мы излечиваем, если вовремя начинаем лечение. Это все новые современные технологии последних десятков лет дали такой великолепный результат. Еще пример: лет 15 назад я, впервые будучи в Австрии, увидел демонстрацию лечения системно распространенной меланомы кожи (рак кожи. — Прим. ред.) и был поражен результатами. Нам показали, как лечили современными иммунными препаратами безнадежно пораженного меланомой кожи пациента, и в результате применения таблетированных иммунных препаратов все проявления болезни ушли! До того момента я считал меланому самым злокачественным и безнадежным в отношении лечения заболеванием, и вдруг такой ошеломляющий эффект лечения! В 2016 году в России зарегистрировали первые иммунные препараты, к которым сейчас граждане России имеют бесплатный доступ по ОМС, — это прорыв, и нас, онкологов, сейчас уже не удивляет такой эффект от лечения таблетированными препаратами.
— По вашему мнению, в чем врачам и государству удалось достичь успеха в борьбе с онкологией, а где остаются проблемы?
— Мы сейчас говорим о России на нынешнем этапе. Я считаю, что была проведена колоссальная работа, даже по сравнению с советским периодом: произошла реорганизация онкологической службы, были направлены колоссальные средства на оснащение и переоснащение учреждений. Строятся новые больницы, реконструируются старые, появились свои, отечественные клинические рекомендации — документ, в котором прописано, как нужно лечить разные формы рака. В стране созданы четыре Национальных медицинских исследовательских центра онкологии, на которые возложено методическое руководство онкологической службой регионов. Эксперты из числа сотрудников НМИЦ создают стандарты и клинические рекомендации, на основании которых определяются способы лечения рака в зависимости от типа и стадии.
Профилактика рака
— Человек может защитить себя от рака?
— Это еще одна слабая сторона в борьбе с раком. Мы сможем снизить заболеваемость и смертность от онкологии, если на государственном уровне глубже займутся первичной и вторичной профилактикой. Что это такое? Первичная профилактика — это правильное питание, здоровый образ жизни. Уже доказано, что малоподвижность и избыточный вес приводят к раку, равно как и курение с алкоголем. Есть уже известные причины, которые приводят к возникновению рака, если их убрать, вероятность развития заболевания снизится. Кроме тех случаев, когда рак закодирован наследственностью, но мы ищем научные подходы борьбы и с этим видом рака.
— А в чем заключается вторичная профилактика?
— Это прежде всего скрининг, когда мы пытаемся выявить онкологическое заболевание у практически здоровых людей, но находящихся в группе риска. Основной фактор риска — возраст. Мы должны обследовать определенные группы населения в возрасте от 40 лет на наличие признаков, выявление которых на ранней стадии ведет к снижению смертности или заболеваемости некоторыми видами рака. Речь идет о тех видах рака, которые определяют статистику смертности и заболеваемости: рак молочной железы, рак шейки матки, колоректальный рак, рак легкого и предстательной железы.