Как выживают в условиях пандемии благотворительные организации

«МК» в Питере» спросил у благотворительных фондов, насколько труднее им стало работать и собирать пожертвования

Два месяца самоизоляции отрази­лись на кошельках граждан не в лучшую сторону. А как перенесли это те, кто помогает другим?

«МК» в Питере» спросил у благотворительных фондов, насколько труднее им стало работать и собирать пожертвования
Изоляция — не повод грустить. «Перспективы» совместно с «Упсала-цирк» устроили выступление для ребят с инвалидностью, которые находятся в изоляции. Фото: vk.com/perspektivy

Фандрайзер благотворительной организации «Теплый дом» Елена Петрова:

СУЩЕСТВОВА­НИЕ ПОД УГРОЗОЙ

«Теплый дом» помогает семьям с детьми, попавшим в трудную ситуацию. Фонд оказывает комплексную помощь: социально-правовую, психологическую, гуманитарную.

— Семья в тяжелой ситуации — понятие очень широкое. Это и выпускники детских домов, и семьи, где родители имеют инвалидность или просто не могут найти работу, в том числе из-за отсутствия регистрации в Петербурге.

После начала пандемии и режима самоизоляции количество обращений в наш фонд увеличилось. Обычно мы помогаем 120 семьям в год. Сейчас у нас уже более 200 подопечных семей, а год еще не закончился.

К нам стали возвращаться наши «выпускники» — то есть те семьи, у которых ситуация нормализовалась (например, родители получили пособия, вышли на работу, получили жилье, дети пошли в детский сад). Ситуация начала улучшаться, а теперь им снова требуется поддержка. Кроме того, к нам стали обращаться пол­ные семьи. До кризиса приходили матери, которые воспитывают ребенка (или детей) одни, а сейчас много обращений от семейных пар (опять-таки из-за потери работы родителями). Если еще есть и проблемы с жильем, то ситуация очень тяжелая: в Петербурге нет кризисных центров именно для семей, есть шелтеры для мам с детьми, но их крайне мало, они временно закрыты и не могут принимать новых людей.

Нам, конечно, пришлось изменить формат работы. Раньше мы делали так: знакомились с семьей, узнавали ее потребности, и семья начинала приходить на групповые занятия, работать с психологом. Сейчас формат очных встреч невозможен, и мы перешли на дистанционную работу. Мы стараемся держать связь с нашими семьями, пишем задания в чатах, получаем обратную связь. Бросать семьи сейчас никак нельзя, ведь ситуация очень сложная, и наши подопечные особенно уязвимы в ней. К примеру, чтобы получить пособие на детей, нужно быть зарегистрированным на сайте госуслуг. Не у всех есть навыки, чтобы самостоятельно работать с сайтом госуслуг. Впрочем, даже если мы помогаем им, верификацию нужно проходить в МФЦ. А они тоже не работали.

Но самая большая сложность — это потеря работы. Не у всех родителей в наших подопечных семьях есть высшее образование и поддержка родственников. Многие работали на низкооплачиваемых работах или получали «серую» зарплату, зависели от заказов — например, выполняли услуги по мелкому ремонту, были нянями и сиделками.

«Теплый дом» перестроил систему оказания помощи под насущные потребности семей: мы стали больше помогать продуктами.

Если говорить про источники финансирования фонда, то нам важно сохранить частные пожертвования на том же уровне. Очень важны регулярные пожертвования, потому что именно они создают для фонда «подушку безопасности», позволяют быть гибкими, оставлять комплексную помощь в полном объеме, планировать новые программы.

Одним из основных источников финансирования для фонда были пожертвования от бизнеса. В период самоизоляции многим компаниям пришлось нести потери, буквально выживать, поэтому пожертвования от бизнеса ежемесячно сокращаются. Так, еще в марте были приостановлены переговоры по двум крупным договорам о финансировании наших благотворительных программ. Одна из самых сложных задач для фонда — находить деньги на зарплаты сотрудников.

Сейчас, в кризис, людям стало труднее жить, но перечислить деньги на продукты малоимущим — для них это понятный поступок. А собирать на существование самого фонда тяжело. Почти невозможно объяснить, что человеку нужен человек, что нашим родителям нужен соцработник, нужен психолог, которые помогают тем, кому больше некуда пойти. И что соцработнику и психологу нужно платить. Если мы не получим президентского гранта и бизнес вскоре не вернется в свою колею — а я думаю, что предприниматели понесли такие убытки, что о благотворительности задумаются еще не скоро, — то «Теплый дом» окажется в плачевной ситуации. Накоплений хватит месяца на четыре работы. А потом нам придется закрываться.

* * * * *

Фото: vk.com/perspektivy

Директор по внешним связям Санкт-Петербург­ской общественной организации «Перспективы» Светлана Мамонова:

ПОДДЕРЖКА СО ВСЕХ СТОРОН

«Перспективы» помогают детям и взрослым с тяжелой инвалидностью. В апреле 2020 года, когда пандемия коронавируса началась, сотрудники «Перспектив» забрали из ПНИ ряд своих подопечных, чтобы те в безопасности переждали, пока заболеваемость не пойдет на спад.

— Когда вступили в силу ограничительные меры, наш офис перестал работать в обычном режиме, туда приходили только дежурные, остальные перешли на удалёнку. Нам также пришлось закрыть на время пандемии наши центры дневного пребывания, где родители могли оставлять детей с инвалидностью, а сами, например, идти на работу. Аналогичные государственные центры в стране закрылись, и мы тоже закрыли свои.

Нам пришлось перестраиваться. Мы усилили работу с семьями, которым мы помогали, стали оказывать им поддержку дома — кому-то продукты привозить, лекарства, кому-то помогаем иначе, по их запросу. Затем в начале апреля нашим волонтерам разрешили вернуться в дома-интернаты и психоневрологические интернаты, потому что персонала из-за пандемии там стало меньше, а уход жителям интернатов необходим, и для этого нужны руки. Затем мы вместе с ГАООРДИ и организацией «Антон тут рядом» забрали из интернатов

26 человек, которых нельзя было там оставлять — ведь именно в ПНИ высокие риски заражения коронавирусом. Мы разместили их на своих площадках, и с этого времени фактически запустили еще несколько проектов. Дело в том, что мы забрали наиболее тяжелых пациентов, им необходим уход, их одних оставлять нельзя.

И во время пандемии мы увидели, как много людей готовы сплотиться и помогать. Мы ощущаем пока очень большую поддержку, откликаются совершенно разные люди. Так, к примеру, один ресторан согласился кормить наших подопечных и несколько раз в день возит еду на одну площадку. Бизнес покупает продукты, помогает другими средствами. «Яндекс.Такси» включились и возят наших волонтеров, чтобы не пользовались общественным транспортом и не заразились. Простые люди тоже помогают с транспортировкой, с продуктами. А потребности у нас выросли, ведь мы взяли 22 человека на полное обеспечение.

Наверное, через некоторое время мы почувствуем сложности, когда бизнес не сможет помогать, экономический кризис без сомнения даст о себе знать и отразится на нашей работе. Но пока у нас стало больше отклика, и это очень радует и мотивирует нашу команду.

* * * * *

PR-менеджер благотворительного фонда «Артемка» Кристина Двинская:

МАЛЕНЬКИМ ФОНДАМ НУЖНЫ ТЕЛЕКАНАЛЫ

«Артемка» помогает детям с тяжелыми генетическими заболеваниями, собирая деньги на их лечение.

— Как и многие благотворительные фонды, за период карантина мы столкнулись с рядом сложностей и наблюдаем неутешительную тенденцию — сокращение числа пожертвований. Пару месяцев назад мы открыли сбор для годовалого мальчика Арсения. У него диагностировано редкое генетическое заболевание — остеопетроз. Также его называют «мраморной болезнью». Это заболевание смертельное и требует безотлагательного лечения. Единственный способ спасти жизнь Арсению — трансплантация костного мозга. За эту операцию готова взяться одна клиника за границей, которая прекрасно себя зарекомендовала за несколько лет работы в данном направлении. ТКМ — сложнейшая операция, оттого и крайне дорогостоящая. Но, к сожалению, пандемия замедлила сбор. До кризиса с нами сотрудничали федеральные телеканалы, но сейчас они пересмотрели свою политику, и работают с меньшим количеством фондов. А телевидение — единственная возможность оперативно собрать многомиллионную сумму.

Другое отягчающее обстоятельство — это закрытые границы. Ситуация сложная и угрожает жизни и здоровью малыша, поэтому должна решаться на государственном уровне. По завершении сбора мы приложим все усилия, чтобы получить разрешение для семьи на вылет в другую страну на лечение.

Наш фонд никогда не бросает своих подопечных. Многих мы ведем пожизненно. В частности, детей после ТКМ, которым, например, при развитии осложнения — реакция «трансплантат против хозяина», может потребоваться срочная помощь, а это означает открытие внеочередного сбора, потому что лечение в данном случае нужно начинать незамедлительно.

* * * * *

Важно, чтобы те, кто помогают другим, сами тоже были в безопасности. Фонды стараются снабжать СИЗ волонтеров и врачей. Фото: vk.com/advitafund

Руководитель pr-отдела фонда AdVita Юлия Паскевич:

ДЕНЬГИ НУЖНЫ И НА СИЗ

AdVita оказывает помощь людям с онкологическими заболеваниями, проходящим лечение в Петербурге.

— В кризис благотворительным фондам, как и всем, нелегко. Главное, что мы можем сделать сегодня — это быть вместе с теми, кому нужна помощь, и теми, кто может ее оказать. Помимо наших обычных забот мы столкнулись с необходимостью обес­печивать средствами индивидуальной защиты сотрудников онкологических клиник, которые находятся в Петербурге. Это очень большие суммы, которые нам удалось собрать благодаря жертвователям и грантам. Так, недавно благодаря инициативе фонда поддержки и развития филантропии «КАФ» мы получили практически миллион рублей на закупку СИЗов для 40 сотрудников отделения химиотерапии онкогематологических заболеваний и трансплантации костного мозга № 2 НМИЦ им. В. А. Алмазова и медперсонала Онкоцентра в пос. Песочный. Обеспечить безопасность врачей чрезвычайно важно, ведь нельзя допустить, чтобы работа онкологических клиник оказалась под угрозой. Лечение от рака — сложное и долгое, нельзя допускать срывов циклов.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №24 от 10 июня 2020

Заголовок в газете: Быть вместе