Гиперопека родителей может нанести серьёзный вред развитию ребёнка, формируя тревожность, зависимость от взрослых и страх перед самостоятельными решениями. Об этом «МК в Питере» пообщался с практикующим психологом, магистром психологии Ириной Меркуловой.
Гиперопека — это практически всегда результат коктейля из любви и страха. «Боже мой, только бы с ним ничего не случилось». Для ребёнка такой коктейль считывается как «ты слабый, ты маленький, мир опасный, мир страшный, и без меня ты точно не справишься». И вот когда ребёнок начинает принимать эти послания за истину, тогда начинается настоящая беда, поясняет психолог.
Давайте разберёмся, чем гиперопека бьёт по ребёнку, когда за него все решают, пытаются везде подстелить соломку, сделать идеальную картину жизни, сделать так, чтобы с ним не случилось ничего плохого. Что происходит?
Во-первых, ребёнок становится зависимым от взрослых и с большим трудом принимает решения сам. Появляется огромный страх ошибок, огромное желание избежать любых рисков, даже безопасных. «Вдруг не получится? Вдруг эта горка окажется слишком опасной? Вдруг я не залезу на неё? Вдруг со мной не захочет дружить этот мальчик, и я не предложу дружбу?» На детской площадке от этого идёт большое количество тревог и сомнений в себе. Если боится мама, если боится папа, значит, это на самом деле очень опасно.
Что происходит дальше? Дальше возникает проблема в выстраивании отношений с ровесниками. И тогда наш ребёнок попадает в зону риска, когда мы говорим про буллинг. Или, наоборот, если характер достаточно сильный, он может сам стать таким контролирующим «начальником», будет пытаться контролировать всех детей вокруг. По сути, что крадёт у ребёнка гиперопека? Она крадёт главный ресурс — опыт. «Я справился сам, я смог сам». Вера в себя просто улетает.
Как понять родителю, что зашли слишком далеко? Есть один очень тревожный звонок, когда родителю спокойнее сделать всё самому, чем выдержать ошибки и неудачи ребёнка. Например, родитель постоянно думает о каждом шаге ребёнка, контролирует его уроки, его одежду, его портфель, его друзей, его взаимодействия. Не даёт ребёнку никаких возрастных свобод. Остаться дома на полчаса одному? Точно нет, пойдём вместе. Вынести мусор, сходить в магазин? Мало ли что, вдруг что-то наделаешь. Даже с мелкими конфликтами разобраться ребёнку нельзя, родитель тут же включится, начнёт связываться с родителями другого ребёнка и выяснять даже самые мелкие мелочи. Шансов даже не будет.
Также родитель принимает решение за ребёнка, куда сходить, с кем дружить, чем заниматься, чтобы мук выбора у него точно не было. И, конечно, если у вас есть очень сильная тревога, что ребёнок что-то сделает без вас, как будто эта тревога начинает управлять решениями родителя впереди. «А вдруг что-то случится?».
По каким признакам мы можем понять, что что-то пошло не так? Смотрим на ребёнка. Что происходит? Ребёнок не верит, что справится без подсказки. Он постоянно просит, чтобы что-то за него сделали, подсказали, помогли с задачей, подстраховали, где-то подошли рядом. Ребёнок очень сильно избегает нового, пугается сложных заданий, очень быстро сдаётся. У него начинается целая паника, если нужно что-то сделать непривычное.
Следующий сигнал — это реакция ребёнка на недовольство взрослых или чужую оценку, особенно негативную. Это страх, волнение, переживание. В подростковом возрасте это может быть такой бунт. «Отстаньте все! Не трогайте меня!» Либо ребёнок остаётся вечно маленьким и как будто не берёт ответственность.
Из хороших новостей: это не значит, что всё потеряно. Даже если ошибки допущены, их всегда можно решить.
1. Признаём свои мотивы для себя внутри. Взрослый говорит о том, что «да, я тут перегнул. Но не потому, что я плохой родитель, а потому что мне инструкцию к ребёнку не дали. И сейчас надо что-то делать по-другому». И здесь не про вину, здесь про ответственность. «Угу. Всё, я понял, я осознал. Сейчас меняем всё».
Как мы это делаем? Постепенно возвращаем ребёнку субъектность. Включаем его в его детско-взрослую жизнь. Определяем, что ребёнок может делать сам по возрасту. Дойти до школы, приготовить себе завтрак.
Возможно, он может пообщаться с учителем, объяснить самостоятельно, почему тот или иной урок не выучен, или спросить, что задано, если ребёнок болел. Выбор секций: принять решение, где тебе удобно. То есть здесь мы договариваемся, не обрушиваем на ребёнка самостоятельность в один день. А именно договариваемся. «Смотри, ты уже большой. Какие-то вещи я не проверяю за тебя. Да, если ты что-то не можешь найти, конечно, я тебе подскажу. Но дальше уже твои решения, твои действия, твоя ответственность».
2. Следующий важный момент — мы учимся выдерживать трудности ребёнка. Гиперопека для родителей — это всегда попытка избежать боли, слёз от таких провалов ребёнка. И теперь у нас задача другая: оставаться рядом, когда ребёнку трудно, помочь разобрать неудачный опыт, но не вырывать его из контекста реальности. «Да, так бывает. Иногда становится сложно. Ты справишься. Если надо, я рядом, я подскажу».
3. И ещё один навык — это говорить прямо, но по возрасту. Можно сказать: «Смотри, я очень много за тебя решала, потому что я боялась. Но я вижу сейчас, какой ты взрослый. Ты точно справишься, и я хочу доверять тебе больше». И для ребёнка это всегда будет сигнал уважения и возможность, и желание расти.
Самое главное, что мы должны понимать, — это не идеальное воспитание, а живые отношения, в которых каждый имеет право на ошибку, на исправление, на взросление. И идеальный родитель — это не родитель-щит, а как раз родитель-опора. Поэтому транслируем ребёнку, что мы верим в то, что он справится, подытожила Меркулова.
