Как КНР удалось поднять свою экономику

«МК» в Питере» узнал, как китайские компании, о которых еще 10–15 лет назад никто не слышал, захватывают российский рынок, и почему им удается то, что не получается у нас

01.04.2019 в 13:57, просмотров: 999

Китай сейчас — одна из самых сильных экономик мира. Эта страна в числе первых не только по производству одежды, к чему все давно привыкли, но и техники — персональных компьютеров и телефонов. Из года в год растет ВВП Китая, а вместе с ним и реальный доход граждан. В отличие от России, где реальный доход только падает…

Как КНР удалось поднять свою экономику
Мощные станки способны и на филигранную работу. Фото автора

Уже сейчас Китай выпускает каждую пятую вещь в мире. Но КНР, видимо, этого мало. И поэтому страна развивает все новые отрасли промышленности. Например, многие годы китайцы не выпускали лазерные станки. То ли не умели, то ли боялись конкуренции с европейскими и японскими заводами, которые давно захватили лидерство на этом рынке. Сейчас все изменилось. Например, китайская компания Bodor за несколько лет потеснила с нашего рынка не только зарубежных, но и российских производителей лазеров.

— Для компании Bodor российский рынок — самый перспективный в мире, поэтому китайцы готовы вкладывать много усилий в его развитие, — говорит генеральный директор ООО «Бодор» (это дистрибьютор оборудования Bodor в России) Михаил СМОЛИН. Одна из причин заключается в том, что российский рынок физически самый большой в мире.

А значит, в России теоретически можно продать и больше лазерных станков. Особенно есть учесть, что они используются почти везде, где необходима резка металла, пластика и даже кожи.

— Это огромная сфера применения, начиная от производства автомобилей и заканчивая выпуском тренажеров или мебели, — говорит Михаил Смолин. — Конечно, металл можно резать и другими способами, например, плазмой или гидроабразивом. Но лазером получается намного быстрее и точнее.

Михаил Смолин. Фото предоставлено ООО «Бодор»

Это прекрасно понимают и российские бизнесмены, которые с каждым годом покупают все больше китайских лазерных станков. Например, в 2017 году тот же Bodor продал в России 82 лазера, а в 2018-м — 101. Для сравнения, крупный немецкий производитель привез в 2017 году в нашу страну более 40 новых станков.

Одна из причин популярности китайских станков — их сравнительно невысокая цена. Скажем, немецкий лазер может стоить от 500 тысяч евро, японские лазеры Amada и Mazak — несколько сотен тысяч евро, а Bodor — от 66 тысяч. При этом, по словам Михаила Смолина, заказчик получает с точки зрения качества готовой продукции все то же самое.

— Китайский бренд Bodor смог занять лидирующие позиции на российском рынке благодаря нескольким компонентам, — говорит Смолин. — Во-первых, компания постоянно модернизирует свое оборудование. Например, несколько лет назад китайские специалисты стали делать станки на литой чугунной станине, что позволило устанавливать на них более скоростные двигатели. Таким образом увеличились и характеристики лазеров. Во-вторых, у Bodor огромные возможности с точки зрения сервисной поддержки. Я не знаю ни одного китайского производителя, который держал бы в России на складе у кого-то из крупных дилеров большого количества запасных частей, принадлежащих именно заводу. Абсолютно все станки рано или поздно требуют гарантийного или регламентного обслуживания. Раньше российские предприниматели, у которых ломался лазер, могли месяцами ждать из Китая новых запчастей. Теперь мы можем поменять их за день силами русских наладчиков, которые прошли обучение на заводе и имеют опыт запуска и обслуживания более 200 лазерных станков.

Российские бизнесмены эту услугу оценили.

— Недавно у нас возникла проблема с лазером, у которого уже закончился гарантийный срок, — рассказывает главный инженер компании MB Barbell (производит спортивное оборудование) Алексей ДУБРОВИН.Несмотря на это, к нам приехал наладчик, который бесплатно решил проблему. Это, конечно, удивляет.

Одна из причин популярности китайских станков в России — их сравнительно невысокая цена. Фото автора

Еще один козырь китайцев, благодаря которому они захватывают российский рынок, — это хороший маркетинг. Например, Bodor регулярно устраивает потенциальным и реальным покупателям из России экскурсии на свой завод, расположенный в городе Цзинань.

— Последний раз я был в Китае на заводе семь лет назад, — рассказывает Алексей Дубровин. — За это время китайцы существенно выросли. Условия труда стали приличными, помещение — чистым и новым. Могу сказать, что, например, завод Bodor стал сопоставим с немецкими предприятиями.

— Завод, безусловно, красивый. Там все сделано очень современно, — добавляет заместитель главного инженера компании «Дон-Комплект» Дмитрий БЕЛОМЕСТНЫЙ (компания занимается производством противопожарного оборудования).

Рывок китайских компаний на российский рынок подхлестнул и отечественных производителей.

— Сейчас нашими главными конкурентами на российском рынке являются именно отечественные компании. С точки зрения патриотических чувств — это приятно и хорошо, — говорит Михаил Смолин. — К тому же, эта конкуренция выгодна в первую очередь покупателям.

 

ВОСТОЧНЫЙ БУМ

Интерес к КНР проявляется и в том, что все больше петербуржцев хотят изучать китайский язык. По словам доцента Восточного факультета СПбГУ, заместителя директора Института Конфуция (обучает всех желающих китайскому) Дмитрия Маяцкого еще шесть-семь лет назад требовалось как минимум две недели, чтобы набрать несколько групп желающих изу­чать китайский язык. Сейчас за один-два дня реально собрать человек 200. Причем половина из них студенты. Чаще всего учить китайский их отправляют дальновидные родители, которые понимают, что это открывает большие возможности в карьере и бизнесе.

Видимо, понимают это и в Министерстве образования. В этом году впервые российские выпускники массово будут сдавать ЕГЭ по китайскому языку. В Петербурге на этот экзамен записались 24 человека.

 

СЕКРЕТ ИХ УСПЕХА

Алексей МАСЛОВ, профессор, руководитель Школы востоковедения Высшей Школы Экономики:

— В 80–90-е годы прошлого века китайцы выдвинули свой знаменитый лозунг «рынок в обмен на технологии». Они пустили в свою страну иностранные компании, которые тут же открыли в КНР современные производства. Для этих фирм было только два условия: использовать китайскую рабочую силу, а произведенные товары продавать не на территории Китая, а вывозить за границу, и обратно возвращать в страну валюту. В итоге КНР получила и деньги, и современные технологии, и обученных инженеров, менеджеров.

Где-то в середине 2000-х годов в Китае начался второй этап развития: страна стала производить продукцию и технологии, аналогичные западным. В результате за последние годы Китай, например, создал свою собственную операционную систему, на которую уже переведены все государственные компьютеры, есть в КНР и свой аналог Microsoft Office, свои компьютеры, созданные на базе собственных деталей, свои соцсети, которые куда мощнее, удобнее для китайцев, чем тот же «Фейсбук» или «Твиттер». И так почти во всем: в КНР есть свое производство станков, оборудования, собственное автомобилестроение.

И сейчас Китаю, в отличие от нас, уже не нужно закрывать границы или запрещать ввоз пищевых продуктов с Запада, чтобы поддержать своих производителей. Напротив, многие заграничные товары оказались неконкурентоспособными по сравнению с китайскими.

Но надо понимать, что есть некоторые вещи, которые Китай пока не производит или делает это на довольно низком уровне. Например, медицинское оборудование — от томографов до зубопротезных кресел. Пока что эта продукция не сопоставима по качеству с западной.

Что касается России, то Китай заинте­ресован в покупке наших энергоресурсов. А еще КНР требует максимально открыть для доступа китайской рабочей силы российские рынки. Сейчас же в России есть свои квоты по каждому из регионов. Причем самые жесткие именно в тех районах, которые ближе всего к Китаю. Лично я вижу опасность не в китайской рабочей силе как таковой, а в том, что у нашей страны абсолютно не выработаны эффективные механизмы возврата этих людей на родину после окончания их работы.