Папа для маленьких изгоев

Военный хирург, выйдя на пенсию, дарит детям-калекам руки, ноги и новую счастливую жизнь

13.02.2013 в 16:14, просмотров: 9049

Наверное, его можно было бы назвать «доктором Любовь», но Владимир Воропаев не склонен к сюсюканьям и нежности. Он занимается лечением детей, у которых нет рук и ног, возит их на операции, помогает освоить протезы. Деньги на это собирает вместе с друзьями, у знакомых и незнакомых людей. Так он живет больше 12 лет, с тех пор, как вышел на пенсию. 

 Папа для маленьких изгоев
Фото из архива героя

Доктор

Владимиру Воропаеву сейчас 61 год. Он — военный врач, хирург, много работал с солдатами из "горячих точек". Когда вышел в отставку, не захотел заняться бизнесом, а сидеть дома у телевизора — не смог. Вместе с сыном Андреем, близким другом Владиславом Строгоновым и знаменитой летчицей-испытателем Мариной Попович решил помочь молодым ребятам, оставшимся в войну без рук и ног. Он часто встречал их у метро, жалких, пьяненьких и одиноких.

Воропаев вместе с друзьями полетел в Америку, они нашли клиники, где по благотворительной квоте иностранцам делают хорошие протезы, стал собирать деньги на билеты и проживание пациентов за границей. Так 12 лет назад появился его маленький благотворительный фонд «Здоровье Отечества».

Денег просили у всех — и в коммерческих структурах, и в банках, и просто у знакомых бизнесменов. А когда набралась приличная сумма, из США пришло письмо: оказалось, по их законам американцы не могут делать бесплатные операции и протезы русским военным, даже бывшим. Тогда Воропаев решил: пусть помогут детям, не пропадать же такой долгой работе! Сейчас он считает, что на эту дорогу его вывел сам Бог. Причем помогает доктор тем, у кого шансов почти нет: малышам из глубинки, из малообеспеченных семей, специализированных интернатов и детдомов.

В конце прошлого года Владимир отвез в США очередного пациента — Вадика Ладонина из Ярославского детдома. Мама отказалась от него сразу после рождения — у мальчика не было обеих рук. Теперь Вадик сам держит ложку, чистит зубы, рисует, может одеться и причесаться. Это 89-й ребенок, которого спасли от социальной смерти доктор Воропаев и его друзья.

Вадик

— Про Вадика — «отказного» малыша, которому тогда было два года, — мне рассказала одна из медсестер Дома малютки в Ярославле, — вспоминает Владимир. — Его было ужасно жалко, ведь перспектив у мальчика на родине не было никаких.

Владимир сразу решил помочь ребенку, он смог показать Вадика профессуре в Московском институте протезирования, где мальчику рекомендовали сделать новые руки и написали официальную бумагу для чиновников из Ярославля, чтобы те дали денег. Но калькуляция лечения составила огромную сумму — 700 тысяч рублей, таковых в бюджете не было, чиновники попросили подождать, но за год вопрос так и не сдвинулся. Когда Воропаев понял, что ждать бессмысленно, Вадику уже исполнилось четыре года. Доктор собрал средства и повез ребенка в Лос-Анджелес, в детский госпиталь «Шрайнерс» на первичное протезирование.

— Главное ведь не просто сделать протезы, — говорит Воропаев. — Нужно научить ребенка пользоваться «руками» и «ногами» и объяснить ему, что это дает много плюсов для дальнейшей жизни. Потому что часто, даже после удачных операций, ребята забрасывают протезы, им лень или больно.

На реабилитацию и осваивание протезов уходит много времени. Поэтому с Вадиком и другими детьми Владимир провел в госпиталях Лос-Анджелеса не один месяц. Иногда он везет сразу нескольких пациентов, он им и наставник, и нянька, и практически отец. В период реабилитации ребята обычно живут в небольшом хостеле, рядом с госпиталем. Не каждый может сам заправить кровать, одеться, элементарно сходить в туалет. На счастье Владимира, узнав о его миссии, к уходу за ребятишками подключились русские семьи, уехавшие в США еще в девяностые. Наталья Стефанютина и ее подруги-волонтеры каждый день помогали в быту, а еще развлекали мальчишек и девчонок, тоскующих по дому в другой стране.

— Но все равно эти дети не просты в общении, ключик подберешь не сразу, — признался Владимир. — Правда, и результат стоит того. Когда я увидел, как Вадик работает правой «ручкой», чуть не расплакался. Хотя он мальчишка хитрый, как все детдомовцы, и заставить его слушаться силой невозможно. А я человек военный, жесткий, пришлось поменять тактику. Вадику мои друзья подарили новенький планшет: для того, чтобы освоить его, смотреть фильмы и играть в Интернете. После этого он с утроенным рвением стал приспосабливаться к протезу и привык к нему.

Вскоре Вадику предстоит освоить свою левую «руку». Когда мальчик подрастет, протезы поменяют на новые, взрослые, а лет в 17–18 сделают окончательный вариант. Тогда он сможет самостоятельно идти по жизни, учиться и работать, создать семью, а не будет «овощем» в инвалидной коляске.

Дима

Дима Лысенко — еще один ребенок, которому доктор Воропаев подарил новую жизнь. В 1995 году на Сахалине произошло землетрясение, во время которого погибло больше 3 тысяч человек. Диму вытащили из-под обломков дома на четвертый день после трагедии. Он был одним из последних, оставшихся в живых, мальчика держал на руках глава МЧС Сергей Шойгу, эти кадры обошли все новостные каналы. Диме был год от роду, его родители погибли, обломком малышу придавило ногу, и, когда его освободили, уже началась гангрена. Ногу пришлось ампутировать, да так высоко, что ни одна местная клиника не бралась делать протез — не хватало кости, чтобы его закрепить.

На доктора Воропаева вышла тетя Димы, которая его и вырастила. Мальчика привезли в Москву, в ЦИТО, профессора и академики там тоже развели руками: мол, ничего поделать нельзя. Только Владимир сдаваться не собирался, несколько лет он искал врачей за границей и нашел — итальянца Антонио Скадутто, который взялся сделать операцию и удлинить кость по нашей системе Елизарова.

Теперь Тони — близкий друг Владимира, он прооперировал уже трех русских детей. А в 2008 году Дима был «первенцем», подросток прожил в заграничной клинике полтора года, где ему удлинили кость на 17 сантиметров. И вернулся с победой — с хорошей культей и съемным протезом, почти не отличимым от настоящей ноги.

Летел мальчик на лечение на коляске, а прибыл назад — на своих ногах. Сейчас Диме уже 19 лет, он студент Ульяновского университета, получит диплом программиста, но главное — у парня появилась подруга и ушли страхи, что он навсегда останется никому не нужным калекой. Дима играет на гитаре, он душа компании, о своем физическом изъяне и не вспоминает!

Сейчас у Владимира Воропаева расписан график операций детей до 2015 года. Кого куда и когда он повезет, кому нужно сделать первые протезы, кому обновить старые. А еще на все главные праздники страны — Новый год, 23 февраля, 8 Марта и 1 сентября — доктор Воропаев привозит своим подопечным в провинциальные детские дома подарки, это тоже отнимает много его времени.

Геля

Владимир занимается не только детьми, которым нужны протезы, он помогает другим малышам. К примеру, тем, у кого врожденное косоглазие и кто из-за этого не может читать, писать и работать на компьютере. Воропаев ходит в частные и государственные клиники, выбивая для них бесплатные операции. Бывают дети с дефектами лица, которым требуется пластическая операция, есть подопечные с ДЦП.

— Эти дети совсем никому не нужны, им годами не оказывается помощь, — вздыхает Владимир, — а ведь косоглазие убрать очень просто. Я до сих пор помню девочку, которая после операции не верила, что стала красивой. Даже спала с маленьким зеркалом под подушкой, чтобы в любой момент в этом убедиться.

Удивительно, как по-разному директора клиник относятся к сиротам и детям из бедных семей. Где-то бесплатных квот не дают, ссылаясь на то, что у ребят провинциальная прописка, а где-то — разрешают оперировать малышей просто так. К примеру, в столичном Институте микрохирургии глаза имени академика Федорова каждый год Владимиру дают 20 сертификатов на бесплатные операции.

Отношение чиновников к деятельности доктора тоже разное. Недавно у Воропаева случилась настоящая трагедия. Девочку, которая должна была лететь на операцию 22 февраля, Ангелину Быкову, не отпустили за границу. Геле 12 лет, она живет в Детдоме № 3 Екатеринбурга. Диагноз: ДЦП, анкилоз голеностопного и коленного суставов левой ноги с нарушением функции ходьбы. У Ангелины появился шанс нормально ходить, но те, кто принимал решение о ее судьбе, рассудили иначе.

На них повлиял закон «Димы Яковлева», хотя Владимир занимается только лечением детей, он не имеет никакого отношения к усыновлению. Но до чиновников Свердловской области это не «дошло»: поначалу долго тянувшие с ответом, они в финале и вовсе пошли на попятную. Органы социальной опеки Екатеринбурга «не заметили» даже письмо из информационного центра ООН, с которым сотрудничает Владимир. В письме умоляли отпустить девочку в клинику, однако по поводу Ангелины приняли решение — лечить ее в России, о чем и сообщили директору детдома. Причем, когда и кто займется ее судьбой, абсолютно неизвестно.

Владимир сдал забронированные авиабилеты, он не может понять, почему люди так жестоки и равнодушны. А ведь Гена Кимаев из Елатомской школы-интерната Рязанской области, имея сходный диагноз, теперь прекрасно ходит. Доктору Воропаеву разрешили забрать его на операцию, в итоге мальчик в полном порядке, учится в колледже.

...Владимир Воропаев боится, что принятый по поводу усыновления закон как-то повлияет и на его деятельность, завязанную в том числе на американские клиники.

— Если чиновники начнут вставлять нам палки в колеса, я не брошу помогать, — объясняет доктор. — Я буду заниматься детьми, родители которых живы, но не могут позволить себе дорогостоящее лечение. Жаль только, что сироты из интернатов тогда потеряют свой шанс на нормальную жизнь. Ведь я знаю ситуацию в стране, такие маленькие изгои годами ждут, пока на них хоть кто-то обратит внимание. 


|