«Лед холоден, но сердца горячи»

Петр Чернышев считает, что из фигуристов получаются хорошие мужья

09.01.2013 в 15:43, просмотров: 10063

Любовь резко изменила жизнь пятикратного чемпиона США в танцах на льду Петра Чернышева. Больше 15 лет он жил в Америке, там же добился успеха в фигурном катании. Возвращаться в Россию и не думал. Пока не повстречал Анастасию Заворотнюк. Он с первого взгляда влюбился в актрису и ради нее переехал в Москву. В интервью «МК» в Питере» Петр Чернышев рассказал, почему на телевизионных ледовых шоу многие пары безумно влюбляются друг в друга.

«Лед холоден, но сердца горячи»
Фото: mediananny.com

«Между нами с Настей пролетела искра»

— Многие фигуристы сейчас участвуют в ледовых шоу. Вот и вы выступили в новом спектакле Ильи Авербуха «Тайна Острова сокровищ». Со стороны кажется, что после спортивной карьеры такие шоу — это легкая работа и еще более легкие деньги для фигуристов. Это так?

— Отдыхом это точно не назовешь. Нам всем приходится серьезно трудиться. Только теперь нашу работу оценивают не судьи, а зрители. И это на самом деле куда сложнее для фигуриста. Если бы мы подходили к выступлениям на ледовых шоу спустя рукава, то такие представления давно уже не пользовались бы популярностью у публики. Они просуществовали бы год-два и все. Потом зрителям надоело бы.

— Вы долгое время жили в США. Там ледовые шоу пользуются такой же популярностью, как и в России?

— Вы знаете, нет. Я могу сказать абсолютно точно, что популярность фигуристов в России куда больше, чем в Штатах. Например, я пятикратный чемпион США. Тем не менее, на улицах меня практически не узнавали. А если в Петербурге пройдет Максим Маринин (олимпийский чемпион по фигурному катанию на Олимпиаде в Турине в паре с Татьяной Тотьмяниной. — Ред.), все тут же побегут брать у него автографы. Я думаю, все дело в том, что в России нет достаточной конкуренции фигурному катанию со стороны других видов спорта. В США куда популярнее бейсбол, американский футбол, хоккей, гольф, гонки. Я не могу сказать, что в Америке все сделано для фигуристов. Лед даже для лучших спортсменов всегда платный. Денежных призов победителям не вручают.

— И поэтому вы после почти 15 лет жизни в США вернулись в Россию?

— В 2007 году меня пригласили участвовать в телешоу канала «Россия» «Танцы на льду. Бархатный сезон». И так сложилась моя судьба, что там я познакомился со своей будущей женой Анастасией Заворотнюк. Она была ведущей «Танцев на льду». Я очень хорошо запомнил тот момент, когда впервые ее увидел. Тут же почувствовал, что между нами пролетела какая-то искра. Описать это словами сложно... Такое ощущение, что все между нами решилось в первую же минуту общения. Однако в Россию я перебрался не сразу. Только недавно продал в США всю свою недвижимость. Но все равно много времени провожу в Штатах. У меня там друзья, ледовые шоу, в которых я участвую.

«В Москве я будто в стиральной машине»

— А переехать вместе с Анастасией Заворотнюк в США вы не хотели?

— Мы решили, что будем жить здесь. Хотя я многого не понимаю в России. Как, впрочем, и люди, которые никуда отсюда не уезжали. Смотрите, Москва — большой город. Нью-Йорк — большой город. Но только в нашей столице я почему-то всегда себя чувствую, как будто в стиральной машине или в сушилке, откуда можно выбраться, только заработав огромную кучу денег. Суета, шум, эта вечная гонка очень сильно напрягают. А еще, Москва вся как будто припорошена пылью. Я помню, ко мне в Нью-Йорк приезжал отец. Он ходил по улицам, проводил рукой по каким-то заборчикам и все удивлялся: «Я не понимаю, ну где у них грязь, куда делась пыль?» Не привык я и к равнодушию людей друг к другу. Мы с Настей живем в доме, где всего 40 квартир. И я толком не знаю своих соседей! В США люди, заходя в лифт, тут же улыбаются друг другу, спрашивают, как дела. За пару минут, пока вы спускаетесь до первого этажа, можно узнать, чем человек живет и что он приготовил себе на ужин.

фото: Лилия Шарловская

— Из фигуристов получаются хорошие мужья?

— Я не знаю, как насчет одиночников, но из фигуристов в парном катании — безусловно, выходят неплохие мужья. Дело в том, что нам в спорте приходится постоянно искать компромисс с партнершей, чувствовать ее настроение, уметь находить выход из конфликтных ситуаций. Потом этот навык помогает и в жизни. Причем не только в личной. Что касается меня, то я просто постоянно помню, что нас с Настей изначально свела под одну крышу любовь. И эти мысли помогают пережить какие-то острые моменты. А еще мы с женой сбегаем от бытовухи за границу, уезжаем вдвоем далеко-далеко...

— Странная ситуация: стоит только фигуристам встать в пару в ледовых шоу, как им тут же приписывают роман. Почему так?

— Наши фигуристы все-таки профессионалы, они настоящие артисты. Поэтому им удается так качественно сыграть на льду любовь и нежность, что зрители этому верят. К тому же в обычной жизни мы крайне редко касаемся друг друга, и, когда во время шоу фигурист прижимает партнершу к себе, а потом еще и берет ее за ногу, то всем кажется, что это уж точно страсть. Хотя пары действительно образуются. Ну что ж, лед холоден, но сердца горячи.

— У Анастасии двое детей — Анна и Майк. Вам удалось найти с ними общий язык?

— У нас великолепный контакт. Мы с ними большущие друзья. Я не утомляю их нравоучениями. Воспитываю только личным примером. Конечно, что-то мне не нравится. Например, некоторые наряды Ани. Но, может быть, я просто уже старый, куда мне за молодежью! И на коньки я их не стремлюсь поставить. Даже Настю не заставляю со мной кататься. Зачем? Пусть живет своей жизнью.

«Юко Кавагути и Саша Смирнов всех порвут!»

— Детей кататься не заставляете, зато в Петербурге открыли школу фигурного катания на Таврическом катке. Будете растить будущих чемпионов?

— Нет. О тренерской карьере я пока не думаю. Это слишком большая ответственность. Конечно, у меня накоплен огромный опыт, и можно было бы им поделиться. Но пока я сам катаюсь, участвую в профессиональных шоу, у меня нет времени на это. Каток, который я открыл в Петербурге, вовсе не рассчитан на то, чтобы воспитывать будущих чемпионов. У меня другая задача: просто научить людей стоять на коньках, раз уж фигурное катание в России так популярно. Если хотите, я попытался адаптировать для России американскую модель. Так куча катков, куда приходят учиться и дети, и пенсионеры. В США я видел, как выходят на лед 80-летние люди. У нас пока такого нет. Самым старшим «фигуристам» в школе около 55 лет.

— Тем не менее, вы хореограф-постановщик номеров для пары Юко Кавагути и Александр Смирнов. Можно ожидать от этих фигуристов победы на зимних Олимпийских играх в Сочи в следующем году?

— Я надеюсь, что они там всех порвут! Юко и Саша — золотые ребята. Им очень повезло друг с другом. Я ни разу не видел, чтобы они поругались на тренировке, накричали друг на друга. Конечно, у них есть гениальный тренер — Тамара Николаевна Москвина. Она, видимо, заранее может предвидеть какие-то острые ситуации и заблаговременно избежать их. Все-таки лучший способ выиграть спор — это уклониться от него.

— А менталитет фигуриста сказывается на том, как он катается?

— Почти наверняка. Например, Юко из Японии. Я редко встречал настолько трудолюбивую, упорную фигуристку. А моя партнерша в танцах на льду Наоми Ланг — чистокровная индианка из племени Карук. Наоми, как и все американцы, очень независимый, свободолюбивый человек. Крайне сложно заставить ее делать то, чего она не хочет. Ведь в Америке люди занимаются спортом вовсе не для того, чтобы дойти до олимпийской вершины. Они катаются ради собственного удовольствия. А победы — это лишь приятный бонус. У нас в России все не так. У многих наших фигуристов в голове сидит мысль: «Я должен стать чемпионом, даже если мне это не очень надо».