Подводные полеты

Тихие подвиги питерских водолазов

10.05.2012 в 18:01, просмотров: 3268

«Водолазы — вот люди, мужеством которых я не перестаю восхищаться. Если бы не стал космонавтом — был бы водолазом», — говорил Юрий Гагарин. Глубины морей, рек и океанов для человека так же таинственны и опасны, как и космическое пространство. Сегодня водолазы помогают спасать затонувшие корабли, ищут людей, обслуживают подводные сооружения, гидроэлектростанции...

Подводные полеты
Фото: bsu.by

Тяжелый труд этих людей почти не заметен для обывателей. 5 мая страна отмечала День водолаза. «МК» в Питере» поговорил с несколькими известными питерскими акванавтами (так теперь модно называть представителей этой профессии) об их подводной жизни.

Музыка глубин

Первая в мире государственная водолазная школа появилась в Кронштадте. Ее открыли 130 лет назад, 5 мая 1882 года по указу императора Александра III. Первые глубоководные эксперименты по погружению человека на дно тоже прошли у нас — в Ломоносове.

— Благодаря советской науке мы научились погружаться на 500 метров! — рассказывает Герой России, водолаз-акванавт Анатолий Храмов. — В 80-е годы вышло постановление правительства — изучить мировой океан. Была поставлена задача — установить, сможет ли человек длительно работать на глубине и вернуться живым и здоровым. Мы в составе группы водолазов проводили эксперименты в испытательном комплексе в Ломоносове. Сначала погружались на 300 метров, потом — на 350, 400, 450 и 500! Ученые проверяли, какую работу и с какой интенсивностью мы можем выполнять под водой. Группа врачей следила, как водное давление влияет на состояние организма и психику.

— Знаете, на глубине 350 метров начинали появляться звуковые галлюцинации, — вспоминает Герой Советского Союза Александр Ватагин. — На третьи сутки такого погружения я научился управлять этими звуками — организовывал сам себе музыку.

Перед открытием дамбы ее… разминировали

— Погружение в воду — серьезное испытание для человеческого организма. Ведь одно только снаряжение водолаза весит более 80 кг! — говорит президент Ассоциации водолазов Александр Демидов.

— Под водой на ваше тело давит давление — уже на глубине десяти метров на 1 квадратный сантиметр тела приходится примерно 1 кг, на глубине 20 метров — уже 2 кг — и так далее, чем глубже, тем сильнее давление. Вот и представьте себя увешенным гирями под водой, да еще с тяжелым снаряжением, — вступает в разговор председатель Ассоциации водолазов Андрей Шпигель. — Водолазы делают огромное количество работы, которую не замечают. Хотите, чтобы дома было светло? А если дом на одном берегу, подстанция на другом — надо проложить кабель. Сделать под водой траншею, уложить кабель, засыпать — все это работа водолаза. Сделайте «рентген» наших рек и каналов — увидите, сколько там водных, канализационных труб, кабелей связи и силовых кабелей... И все приходит в негодность или взрывается — и все надо ремонтировать.

По словам Андрея Шпигеля, сейчас водолазы прокладывают под дном Невы два огромных трубопровода, чтобы обеспечить Васильевский остров водой. В этом году планируется проложить туда еще и электрокабель.

Между тем дно наших рек, по словам водолазов, представляет настоящий склеп затонувших судов. И не только. В 2011 году команда Андрея Шпигеля подняла со дна Невы 50-тонный танк времен Великой Отечественной войны «Клим Ворошилов». Он затонул почти семьдесят лет назад недалеко от Невского пятачка. Под водой можно встретить даже мины.

— У нас появились Морской фасад, дамба — поэтому изменились фарватеры (судовые ходы. — Ред.). Нужно было сделать новое дно углубления. Но сначала — посмотреть, что там на дне. Так вот водолазы обнаружили огромное количество мин и снарядов! За один сезон мы достали 350 (!) мин с этого дна. Которые, в принципе, могли взорваться, — рассказывает Андрей Шпигель. — За два дня до приезда Путина в Питер на торжественное открытие дамбы мы подняли со дна огромную немецкую парашютную мину — в ней была тысяча килограмм морской смеси! Она на 70 процентов мощнее, чем тротил! Никто этого не знает, и никаких наград нам не вручали…

«Могли пройти «Курск» с завязанными глазами»

Петербургские водолазы не только незримо помогают горожанам в повседневной жизни, но и работают на местах самых страшных катастроф. Именно они первыми ступили на борт атомной подлодки «Курск», затонувшей в Баренцевом море.

— Иностранные водолазы изначально отказались от работы на «Курске», прежде всего потому, что они по-честному — боялись. Поймите, на глубине 100 метров под водой — полнейшая неизвестность, возможная радиация... Чтобы обеспечить работу наших водолазов на «Курске», мы провели кропотливую подготовку — научились бегать с завязанными глазами по такой же подлодке «Орел». Изучили ее устройство. И как результат — наши ребята все вернулись живыми и здоровыми, — рассказывает Анатолий Храмов. — Вспоминать об этом тяжело, но мне, как представителю профессии водолазов, обидно за то, что к годовщине, когда погиб ракетоносец, в стране, по сути, перестали существовать корабли с глубоководными комплексами. Если в 80-х годах прошлого века в ВМФ насчитывалось около двух десятков таких кораблей, на каждом флоте — по 4–6, то после трагедии на «Курске» их осталось только два — один на Черноморском, другой на Тихоокеанском флоте.

Затонувший теплоход «Булгария» тоже поднимали питерские водолазы. Мало кто знает, что план подъема печально знаменитого судна из воды разрабатывали питерские ученые из Военного учебно-научного центра ВМФ (в прошлом 40-го НИИ Минобороны России).

— Когда затонула «Булгария», нашлось много знатоков, предлагавших свои идеи — но все были плохи, так как не обеспечивали сохранность корабля, а его надо было поднять как есть целиком, — рассказывает Анатолий Храмов. — В Петербурге придумали подложить под корпус «Булгарии» не стальной трос, который мог разрезать судно, а пластину, которую в обиходе мы называем «полотенцем». Сложность была в том, чтобы верно рассчитать толщину «полотенца». В институте это сделали, рекомендации питерцев оказались верными.

По словам водолазов, сейчас им больше всего не хватает государственной поддержки.

Первый человек-амфибия

Отечественные боксы для подводной фото- и киносъемки изобрел петербуржец Александр Массарский.

— Когда в 1956-м на советские экраны вышел фильм «Голубой континент», все вдруг поняли, как красиво под водой. Но никакого технического оснащения не было — даже маски и ласты были самодельными, — вспоминает Александр Массарский. — В то время я работал инженером в Ленинградском оптико-механическом объединении — тогда и решил организовать группу подводников и стал конструировать аппаратуру для подводных съемок. Взял за основу фотоаппарат «Ленинград». У него была заводная пружина, где можно было не переводить каждый кадр, а сразу отснять их десятки. В итоге с помощью мелких приспособлений я добился создания универсального бокса, пригодного для 14 моделей фотоаппаратов. А затем сделал боксы и для кинокамер. Такая аппаратура, кстати, помогла предотвратить многие катастрофы. Например, на Нарвской ГЭС. Водолазы сделали стереосъемку, благодаря которой можно было изучить трещину и ликвидировать ее.

Знаменитый фильм «Человек-амфибия» снимался аппаратурой Массарского. Этой ленты могло и не быть, если бы первый чемпион СССР по подводному спорту Рэм Стукалов не сыграл роль Ихтиандра в рабочей версии фильма.

— На «Ленфильме» сначала сомневались в идее фильма — говорили, что под водой снимать никто не умеет, растения в Черном море не те, — вспоминает Рэм Стукалов. — Поэтому творческая группа сначала сняла экспериментальный ролик, рабочую версию фильма, где роль Ихтиандра исполнял я. Плавал в водных глубинах в блестящем костюме. Эта черновая версия киноленты убедила худсовет, что фильм снять все-таки можно! Почти все артисты не умели плавать или боялись воды — пришлось их тренировать. А еще помогать оператору погружаться в воду.

А вот шикарный советский четырехпалубный пассажирский лайнер «Вацлав Воровский» из фильма «Полосатый рейс» находится в полузатопленном состоянии. Судно угасает на камнях недалеко от острова Змеиный, в Выборгском заливе. По словам водолазов, поднять его уже невозможно.