Чего ждали петербуржцы от Нового года в канун великих потрясений

С какими чувствами встречали питерцы наступление нового века в 1899 году?

11 января 2016 в 00:36, просмотров: 755

О чем волновались перед 1917-м или 1941-м? «МК» в Питере» перечитал предновогодние петербургские и ленинградские газеты в разные времена российской истории.

Чего ждали петербуржцы от Нового года в канун великих потрясений
Фото: warsonline.info

1900 год: «Войны? Не дай бог!»

115 лет назад жители столицы с нетерпением ожидали наступления нового, XX века. В одном из декабрьских номеров газеты «Петербургский листок» в большой статье «В преддверии XX века» автор рассуждал: «Что-то даст человечеству наступающее столетие? Будет ли оно так же богато изобретениями и открытиями, как было XIX столетие? Явятся ли в XX веке гениальные умы, которые будут работать для блага человечества? Будет ли человечество счастливо?» Отдельно автор упоминал про войны: «Неужели этот кошмар будет давить человечество в наступающем столетии? Не дай бог!» Рассуждения журналистов перемежались в газете рекламой нового шампанского («приготовлено исключительно из самых лучших французских вин!»), игрушек для елки: амуров из ваты, стеклянных шариков, «брильянтиновой» пудры. В газете вспомнили о том, как праздновали наступление нового столетия в 1799 и в 1699 годах. Особенно торжественно отмечалось начало XVIII века: «С 1700 года в России вводилось новое летосчисление от Рождества Христова, а празднование Нового года переносилось на 1-е января. Будущий император Петр Алексеевич приказал привезти в Москву множество ельника, во всех церквях провели всенощные, на Ивановской площади прошел парад войск, а для народа у триумфальных ворот выставили чаны с вином и пивом».

1914 год: слишком много праздников

1914-й — год начала Первой мировой войны, — петербуржцы встречали беззаботно: все те же рекламные объявления про рождественские подарки и украшения для елки. Журналисты подсчитали, что праздники обходятся российской экономике очень дорого — в один миллиард рублей. «Вероятно, недалеко то время, когда число праздников в России будет сокращено», — предрекали газеты. Большой материал посвящен избиению «охотников за елками»: «В последние годы доставка елок в Петербург и Москву сопряжена с огромными трудностями. Ежегодно вырубают такую массу деревьев, что в результате рубку елок стали запрещать. Появились охотники, которые за несколько дней до Рождества отправляются в леса и увозят порядочное количество елок. Орудием охоты являются особые мягкие пилы, которые не издают резких звуков. Караются охотники строго: при поимке объездчики не стесняются, расправляясь с пойманными собственными силами».

1917 год: очереди в кинотеатры

В 1916 году в «Петербургском листке» в последние дни декабря больше внимания уделялось сводкам с фронтов, чем Новому году и Рождеству. Упоминались очереди в кино: «Публика валом валит в кинематографы, у касс чуть не драки, хозяева торопят, чтобы выгадать лишнюю серию до полицейского часа». В Петрограде был установлен не только комендантский час, но и запрет на продажу алкоголя, в связи с чем в газетах появлялись заметки о «разгуле»: «Городская дума отклонила прошение о разрешении легких виноградных вин, чем сыграла на руку виноторговцам, явным и тайным. Настоящему приезжему нельзя было получить номер для ночлега, потому что во всех «отелях» резвились легкомысленные петроградцы во славу божка Бахуса». Последствия рождественского пьянства не заставили себя ждать: «В Обуховскую больницу в первый же день привезли 35 человек, отравившихся денатуратом. Типы чувствовали себя плохо и требовали промывания желудка».

1930 год: решающая битва

В первое десятилетие советской власти жителям Петрограда было не до празднования Нового года. Да и не приветствовалось «старорежимное» торжество. «Смена» в последние дни декабря 1929 года сообщала об «антирождественских» вечерах в заводских клубах, о «единогласном решении отработать поповский праздник Рождества 25 декабря в фонд коллективизации сельского хозяйства». 31 декабря газета писала: «Мы одержали немало побед на фронте быта, победили рождественское обжорство, безделье Святок, веселым комсомольским карнавалом мы заглушили мрачное гудение поповских колоколен в «святую» пасхальную ночь. Сегодня третья, решающая битва. Устаревший Новый год сделаем днем очередной схватки нового быта со старым!»

1937-41 годы: реабилитация елочных игрушек

Но уже в канун 1937-го ленинградцы снова отмечали Новый год. «Ленинградская правда» от 31 декабря 1936 года писала, что «в больших магазинах предпраздничное оживление. Не хватает стеклянных украшений для елок, свечей, подсвечников, нет «дождя». Нераспорядительность администрации ДЛТ приводит к тому, что из-за стеклянных украшений в детский отдел выстроились очереди». Главное внимание уделялось предновогодним обещаниям рабочих: «Коллектив фабрики «Пролетарская победа» обязался в 1937 году выпустить на 2 миллиона пар обуви больше, чем в 1936 году».

Новый, 1941 год — последний довоенный праздник — встречали так же: стахановскими успехами, победами на трудовом фронте. Примета времени — заметки о предстоящих школьных каникулах: для старшеклассников организовывались лыжные переходы Ленинград — Выборг и турпоходы Ленинград — Териоки — Ялкала (только в марте 1940 года Карельский перешеек стал советской территорией). Последняя страница в «Ленинградской правде» посвящена «англо-германской войне»: материалы о бомбардировке Лондона, речь Рузвельта, бои в Албании и Африке…

1941-45 годы: «Счастье — это победа»

В декабрьских блокадных газетах 1941 года уже нет места празднику: сообщения от советского информбюро, сводки с фронтов. Делегация рабочих везет красноармейцам сто ватников, варежки и носки. Лишь на последней странице «Ленинградской правды» анонсируется новогодняя радиопередача — концерт с участием фронтовых театральных бригад и джазового оркестра. Ночной выпуск «Последних известий» посвящен теме: «Мы вступаем в 1942 год, год нашей победы!».

В предновогодних выпусках 1944 года надежда на скорую победу в войне звучит гораздо громче. В своей статье «Горе и счастье» Илья Эренбург пишет: «Встречая Новый год, скажем смело друг другу, что мы стосковались по живой настоящей жизни, и вот именно поэтому мы в 1945 году добьем немцев. Прежде говорили: с Новым годом, с новым счастьем! Может быть, мы тогда и не знали, что такое счастье. Счастье будет счастьем победы».

1991-1992 годы: как поднимутся цены?

В последний Новый год перед развалом СССР настроение ленинградцев было невеселым — в газетах 31 декабря на первых полосах публиковались нормы на продукты на январь, тексты с заголовками «До талонов на картошку дело не дойдет!». Люди жаловались на задержку выплат: «Дайте работу, мы задаром зарплату не просим!» Крупным шрифтом выделено объявление: «Постановление Верховного Совета РСФСР об объявлении 7 января (Рождества Христова) нерабочим днем».

Встречая новый, 1992 год, жители Северной столицы очень опасались инфляции: «По городу ходят самые разные слухи о том, какие именно цены ожидают жителей Петербурга после 2 января, — писала газета «Смена» 31 декабря 1991 года. — Продовольственные склады города практически пусты».

2000-2001 годы: когда отмечать миллениум?

Встреча нового, 2000 года стала для петербуржцев настоящим испытанием. «Ждать ли в 2000-м конца света?» — подобного рода заголовками пестрело большинство газет. Еще одним поводом для споров стала сама дата наступления нового тысячелетия — то ли 1 января 2000 года, то ли 1 января 2001 года. Город разделился на два лагеря, в итоге многие вступление в новое тысячелетие отмечали два года подряд.



Партнеры