Неудачный старт
— Агнета, я правильно понимаю, что в детстве ты не занималась фигурным катанием?
— Я всегда говорю, что у меня семья интеллектуально-неспортивная. Все мои предки — академики и лингвисты. Я была тотально неспортивной девочкой, но мне страшно нравилась ритмическая аэробика, которую я увидела по черно-белому телевизору. Когда мне было лет шесть, я попросила родителей отвести меня на легендарный каток в церкви на набережной Лейтенанта Шмидта. На тренировки сходила всего пару раз. Почему прекратила, не помню: то ли водить было некому, то ли признали профнепригодной.
— После этого каким-нибудь спортом занималась?
— Нет. Я выбрала интеллектуальную деятельность и работала мозгами. Только лет в 25, когда заработала на поездку в Швейцарию и экипировку, начала кататься на горных лыжах. В институте еще ходила на дзюдо. Затем посвятила два года йоге, ушла в нее глубоко. Уже позже поняла, что она отлично готовит тело к ротационным видам спорта, таким как фигурное катание.
— А когда встала на коньки?
— Перед тем как прочно встать, несколько раз пыталась. Нашла через интернет одну школу, купила коньки в красную клеточку и пришла на тренировку. Первым было занятие по хореографии. Девочки делали балетное упражнение, а я пребывала в шоке: меня не адаптировали к процессу. После вышла на лед. Тренер подъехала, сказать делать «обманный шаг», а я первый раз на льду… Она махнула рукой, показала, как делать «фонарики», и укатила. Заставить себя пойти на вторую тренировку я не смогла.
— Что было дальше?
— Затем я вновь пошла учиться примерно в 30 лет. Новый тренер решила на первой тренировке научить меня тормозить. Я оттолкнулась от борта, упала и сломала руку. На этом занятие закончилось. Встать на лед вновь решила уже зимой 2014‑го. Занималась два месяца, поехала на соревнования в Москву и поняла, что попала не в самое здоровое общество: одни мерились количеством страз на платье, другие — статусом. Такая обстановка не понравилась. Я вернулась в Питер и, как мне думалось, отказалась от фигурного катания.
Спортивная семья
— И все-таки ты вернулась на лед…
— Да, но сначала я отвела на фигурное катание свою трехлетнюю дочь, мне тогда было 35 лет. Она начала заниматься с мастером спорта международного класса в парном катании Вадимом Ярковым. И в итоге он стал тренером дочери, сына и моим.
— Дети по-прежнему занимаются фигурным катанием?
— У меня их трое. Сын катался до 12 лет, потом мы отправили его учиться в пансион, и совмещать учебу и тренировки стало невозможно. Дочери (моему среднему ребенку) сейчас 14 лет, у нее первый спортивный разряд, выступает в танцах на льду. Младшая дочь пару лет покаталась, а затем ушла в воздушную гимнастику. Три фигуристки в семье — многовато (смеется). Я всегда шучу, что муж только на двоих зарабатывает.
— Не было диссонанса относительно возраста и хобби? Не ловила на себе взгляды детей: мол, что тут, на катке, делает взрослая тетя?
— Диссонанса не было: я достаточно хорошо чувствую свое тело, прекрасно осознаю ограничения. Дети на катке воспринимали меня нормально, а вот злость со стороны их мам я ощущала. Ворчали, якобы мешаю заниматься их детям.
— Не страшно было изучать элементы?
— Сильного страха не было. Да, я падала, и травмы серьезные были. Но меня всегда страховали. Я анализировала и понимала, что мне необходимо изучать. Сейчас многие спрашивают, почему я не прыгаю аксель (считается самым сложным прыжком в фигурном катании. — Прим. ред.). Говорю, что обязательно сниму реалити-шоу лет в 50, когда его выучу. Мне интереснее исполнять то, что не делают другие: недавно выучила бильман (вращение на одной ноге, вторая поднята за спиной и удерживается руками за лезвие конька. — Прим. ред.). Есть же разница по баллам в одинарном акселе и, например, заклоне на третий уровень (вращение с сильным прогибом тела назад. — Прим. ред.).
Оценки — не главное
— А как хобби стало профессиональной деятельностью?
— Сначала я просто снимала тренировки на видео и выставляла ролики в соцсети. И огромное количество людей вдохновилось: «Раз может она, то и я смогу». С развитием соцсетей взрослое фигурное катание, мне кажется, стало и в России нормой.
— Ты одиночница или парница?
— Начинала выступать как одиночница. В этом году выиграла Зимние Всемирные игры мастеров в одиночном катании. В Европе и Америке хорошо развиты сольные танцы на льду. Мне понравилось то, что элементы может освоить взрослый человек. И так получилось, что танцевальным тренировкам я стала уделять больше внимания.
В апреле прошлого года встала в пару с Сашей Гришиным. Мы катаем обязательную и показательную программы, доросли до произвольного танца. В парных танцах я фактически учу элементы нового вида спорта. Очень нравится продумывать стратегию: ставить перед собой невозможную задачу и по полочкам раскладывать шаги, которые нужно сделать для осуществления целей.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2024/07/30/07/articlesImages/image/90/d0/9e/10/cbc10281cb0cfdd55935c7043296b6d7.jpg)
— Как вообще устроен мир соревнований для взрослых фигуристов? Какая перспектива у человека, пришедшего в секцию?
— Большинству взрослых фигуристов, которые на лед пришли не в детстве, соревнования в классическом смысле не нужны. Выигрывать и получать медали хотят либо молодые, либо очень амбициозные люди. Наверное, только процентов пять взрослых фигуристов изначально хотят соревноваться и стоять на пьедестале. Для большинства выступление — это красивый танец на льду в развевающемся платье. Поэтому в своей школе для взрослых мы работаем над разными форматами: и к соревнованиям готовимся, и выступления ставим. Например, я сделала два больших ледовых шоу. Помню, что сначала многие отнеслись к моей идее со скепсисом: кто пойдет выступать, если нет ни мест, ни кубков, ни оценок. Но я решила: арендуем красивый каток, поставим профессиональный свет и звук, сделаем трансляцию. Первое шоу смотрели 40 тысяч человек. Да, это было довольно дорогое мероприятие, и оно в итоге задало высокую планку следующим шоу. Я показала всем: можно не просто пойти на каток с обклеенными рекламой бортами, чтобы откатать перед неизвестными людьми, которые ставят вам оценки, вы имеете право надеть красивое платье и выступить в ярком шоу.
В этом году я придумала еще один формат: перед Новым годом поставили и исполнили ледовую сказку на одном из катков города. Публика аплодировала, а мои подопечные — женщины в возрасте от 20 до 60 лет — до сих пор говорят, что это самое яркое их впечатление за год. Поэтому я за то, чтобы любительское катание не упиралось в соревнования. Моя миссия заключается в том, чтобы дать людям возможность показать свои навыки катания и артистизм без необходимости получать за это оценки.
— У тебя есть ученики, которые хотят просто научиться кататься и не думают о соревнованиях и шоу?
— Конечно. Но я в первую очередь учу спортсменов преподносить себя. Говорю, что в конечном итоге они катаются для публики, поэтому нужно выпрямить спину, поднимать глаза и улыбаться. Когда ученики начинают уверенно кататься, им уже хочется, чтобы на память остались не только рабочие видео с тренировок, но и фото с красочных выступлений. Поэтому я стараюсь сделать так, чтобы все выступили с показательными программами или приняли участие в съемке какого-то видеоролика.
Возраст — не помеха
— Фигурное катание во взрослом возрасте — дорогое удовольствие?
— Да, это недешевое хобби, как и многие другие. Первоочередные затраты — покупка коньков и плата за каток. Хотя, конечно, в Петербурге есть площадки с бесплатными часами для всех или сеансами для многодетных. Для участия в соревнованиях необходимо внести стартовый взнос — в среднем это 5 тысяч рублей. Если заниматься в группе и изредка брать индивидуальные тренировки, то для жителя Петербурга увлечение фигурным катанием может обойтись в 12–40 тысяч рублей в месяц.
— У любителей принято шить дорогие платья для выступлений?
— Да, многие шьют. И это может стоить 20–50 тысяч рублей: зависит от портнихи и сложности дизайна. Но красивые вещи есть и в обычных магазинах. Я катала одну программу в платье за 800 рублей. Если хочется, можно расшить готовый костюм стразами.
— Каких самых возрастных фигуристов знаешь?
— У меня есть подруга Диана из Канады, ей 86 лет. Она встала на коньки лет в 60. В 2023 году мы с ней виделись на Международных соревнованиях ISU среди взрослых. У нее в прошлом были травмы, она не все элементы может выполнить, но очень позитивный человек. На турниры ездит вместе с мужем, сама ставит программы, выступает. Для меня она пример.
— С возрастом восприятие себя в спорте меняется?
— Ты начинаешь к себе относиться терпимее. Молодые девочки могут плакать и устраивать истерики из-за допущенных ошибок. А ты понимаешь, что пришел на соревнования не конкуренцию разводить, а насладиться процессом, показать какую-то историю и пообщаться с единомышленниками. Любой спортсмен старше 30 лет скажет, что он начал уважительнее относиться к своему телу и получать удовольствие не от результата, а от процесса. Атмосфера на взрослых соревнованиях не такая, как на молодежных. И на них хочется возвращаться. Помню, на международном турнире в Ванкувере я совсем одна вышла в зону Kiss and cry (так на сленге в фигурном катании называют место, где спортсмены ждут оценок за свое выступление. — Прим. ред.). И ко мне тут же подошли два участника соревнований. Сказали, что я выгляжу одинокой, и попросили вместе со мной дождаться оценок. Наговорили много добрых слов — я была глубоко тронута этим жестом. Можете себе такое представить на молодежных турнирах профессионалов? Тогда я поняла, что взрослые фигуристы не конкурируют, они все в одной лодке и хотят получать удовольствие, а не стресс от турниров и шоу.