Город под камерами
— По итогам 2024 года в городе на 30% выросло количество убийств. Если говорить о статистике 2025 года, какова она именно по особо тяжким преступлениям?
— Действительно, в 2024‑м имел место рост числа убийств на 34%. Но, для понимания, это 133 убийства: их количество увеличилось на 34 в сравнении с 2023‑м. На сегодня в Петербурге зарегистрировано 147 убийств — на 14 больше, чем в 2024‑м. В то же время есть такое деяние, как причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть человека. Результат один и тот же, но разные формы вины и умысла. Количество этих преступлений снизилось на семь. В итоге, если брать общую статистику по этим деяниям, число насильственных смертей осталось на прежнем уровне.
Для сравнения: за 2005 год в Петербурге было зарегистрировано 901 убийство. Фактически за 20 лет благодаря общей работе всех правоохранительных органов количество убийств в городе снизилось в 6 раз. На протяжении двух десятилетий наблюдается динамика к снижению числа преступлений, поэтому рост числа убийств на 30% в 2024 году — это скорее исключение из правил.
— А каков процент раскрываемости?
— Вернемся опять же к статистике 20‑летней давности: тогда раскрываемость убийств составляла 75–80%, и это считалось хорошим результатом. В 2006‑м, перед созданием Следственного комитета, — 80,2%. В 2007‑м по итогам первого года работы ведомства — 81%, в 2008‑м — 83%, в 2009‑м — 85%. Раскрываемость убийств в 2024 году составила 97%. На сегодня — 98,2%. Этот показатель улучшается с каждым годом, и, я уверен, наступит время, когда будет раскрываться каждое тяжкое и особо тяжкое преступление. Для понимания: в 2024 году остались нераскрытыми три убийства, в 2025‑м — два.
В системе следствия я служу уже 26 лет. И за это время как сама структура преступности претерпела глобальные изменения, так и возможности раскрытия преступлений.
— Рост раскрываемости связан с появлением новых технических средств в арсенале экспертов и следователей, привлечением профессионалов на службу или переменой в структуре преступности?
— Структура преступности действительно меняется: 20 лет назад сотрудники Следственного комитета расследовали в основном преступления против жизни и здоровья граждан, сейчас на первое место выходят экономические и в сфере IT. Число убийств сокращается благодаря профилактической работе, в которой принимает участие вся правоохранительная система города.
Раскрываемость растет и благодаря развитию технологий. Очень помогает система «Безопасный город»: сейчас пройти по городу незамеченным практически невозможно. Также в арсенале правоохранителей есть система распознавания лиц, благодаря которой уже было установлено и отождествлено несколько подозреваемых. Технологии очень помогают. Приведу пример. Лет 15 назад мы расследовали случай причинения тяжкого вреда здоровью, по неосторожности повлекшего смерть человека. Преступление было совершено на Владимирской площади. Мы по камерам в течение двух дней установили путь отхода преступников, дошли до места, где они находились, и там задержали. Тогда, чтобы посмотреть записи, нам нужно было производить их выемку. На сегодня система видеонаблюдения интегрирована в общую сеть, и проследить весь путь преступника через Мониторинговый центр мы можем за 5–10 минут.
Улучшаются возможности и качество проведения отдельных видов экспертиз. Если раньше основными были дактилоскопическая и биологическая экспертизы, то с момента создания Следственного комитета России начала формироваться геномная база. Надо понимать, что «выстреливает» она не сразу, а по мере накопления. На сегодня эта база достаточно сформирована: в нее вносят данные не только задержанных граждан, но и лиц, осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления. В обязательном порядке — тех, кто осужден за совершение преступлений против половой свободы. База становится все больше, и сейчас мы устанавливаем и отождествляем конкретных лиц. Раньше «биология» давала только разделение на четыре группы крови. Но у нас людей с первой группой — процентов 40, наверное. Сейчас мы проводим генетическую экспертизу, которая дает 99,99% совпадения с конкретным человеком. Эта база дала нам возможность результативно раскрывать преступления прошлых лет. С момента создания Следственного комитета этому направлению работы уделяется серьезное внимание. Во всех подразделениях созданы специализированные группы, и сегодня мы поднимаем дела 15–20‑летней давности. Только в декабре 2025 года мы раскрыли два убийства, совершенные более 15 лет назад, и одно изнасилование. Из самых интересных — изнасилование и убийство журналистки в парадной дома 128 на Невском проспекте в 2006 году. На тот момент установить подозреваемого мы не смогли, но на месте происшествия получили биологические следы, а со временем, осуществляя ревизию вещественных доказательств, провели по ним генетические экспертизы и поставили образцы на геномный учет. Спустя 17 лет образцы отождествились: у осужденного за другое преступление гражданина по прибытии в место отбывания наказания взяли геномные образцы, их внесли в базу, и они показали совпадение с теми, что были обнаружены нами на месте убийства журналистки. После проведения следственных действий и предъявления доказательств подозреваемому ничего не оставалось, кроме как сознаться, что он и сделал. Так мы раскрыли убийство 17‑летней давности. В 2025 году по этому делу был оглашен приговор.
Эффект ограничений и сотрудничества
— Вы сообщили, что структура преступности изменилась. На что сейчас делают упор злоумышленники?
— Преступность ушла в сферу IT — это дистанционные мошенничества через интернет и мессенджеры, когда над людьми проводится определенная психологическая работа, привлекаются так называемые дроперы, которые волей или неволей оказывают содействие. Совершается много экономических преступлений. Помимо этого, в 2025 году нами было выявлено порядка 500 коррупционных преступлений. Мы вынуждены менять свои подходы к работе в зависимости от структуры преступности. Недавно были введены ограничения для мессенджеров. Мне как профессионалу было интересно, какой эффект это вызовет. Я начал отслеживать ежедневную статистику. Надо уточнить: мы расследуем дела, когда преступление совершается несовершеннолетними или в отношении них. У нас есть спецотдел по расследованию IT-преступлений. Раньше каждый день в городе совершалось порядка 15 таких преступлений. Для сравнения: 24 декабря их было 9, 25‑го — 4, а 26‑го — 7. Пока нельзя сказать, что это система: должно пройти около месяца, чтобы делать выводы.
В отдельное производство мы выделяем дела в отношении неустановленных лиц, которые вовлекли несовершеннолетних в совершение преступлений. У нас нет такого, что мы начали расследование, выявили неустановленных лиц, приостановили, дали поручение органам, и дело лежит в архиве. Я запретил такие дела приостанавливать. Мы их объединяем в одно производство и продолжаем по ним работать. Конечно, они разделены по категориям: наркотики, деяния против половой свободы, мошенничество, диверсии, которые совершаются в результате манипуляций со стороны Украины.
— Какие дела из тех, которые расследовали ваши сотрудники в 2025 году, запомнились?
— Было важное дело по супругам Новакам, убитым в Дубае. И недавно мы с коллегами из Объединенных Арабских Эмиратов отработали убийство девушки-стюардессы из Петербурга. Это преступления, совершенные в отношении наших граждан на территории другого государства. Мы наладили оперативный и рабочий контакт с правоохранительными органами ОАЭ и только за ноябрь — декабрь раскрыли два особо тяжких преступления.
Дело Новаков — это многоходовое преступление с привлечением многих — осведомленных и нет — лиц. Представить 10–15 лет назад, что мы так легко и оперативно подключимся к этой работе, я даже не мог. А сейчас мы по электронным каналам связи получали всю информацию от коллег из Эмиратов, обменивались ею, а потом на территории России задержали подозреваемых, которые в итоге во всем сознались.
Также оперативно было отработано убийство петербурженки в Дубае. Мужчина убил на почве ревности в другой стране и, прибыв в Россию, наивно полагал, что ему за это ничего не будет. Но мы с коллегами из ОАЭ обменялись информацией, в итоге подозреваемый был задержан. Он полностью признал свою вину.
Приехал — соблюдай законы
— Ранее немало говорили про преступления, совершаемые мигрантами. Как сейчас обстоят дела в Петербурге?
— По делам, которые ведет Следственный комитет, доля преступлений, совершаемых мигрантами, составляет всего 4% от их общего количества. Может, потому и низкий уровень преступности, что этому вопросу мы уделяем очень много внимания. Первым, кто затрубил во все трубы и забил в колокола, поднимая проблему миграционной преступности, был именно Следственный комитет. Спустя время к нам подключились остальные правоохранительные органы. Проблемы осознали и в исполнительной власти. В итоге многие наши инициативы были поддержаны. МВД создало специализированную службу по вопросам миграции, куда входят лучшие специалисты. Объективно: в какой-то момент ситуацию с мигрантами мы запустили, но сейчас наводим порядок. Это нужно делать не спеша, торопиться в данном вопросе не стоит.
— После того как мигранты лишились доступа к определенным видам заработка, преступлений больше не стало?
— Нет. Их становится меньше. Мы подключаемся к расследованию каждого такого преступления. Например, было такое дело в Невском районе: подростки напали на одноклассника, свои противоправные действия снимали на видео. Двоих мы привлекли к уголовной ответственности, еще один оказался несовершеннолетним. В итоге он и все его родственники чуть ли не в течение суток были депортированы.
В целом за 11 месяцев 2025 года в отношении мигрантов было возбуждено на 7% меньше дел, чем за аналогичный период 2024 года. От общего количества дел миграционные — это 4,3%. На 1% меньше, чем в 2024‑м. Мы не ограничиваемся возбуждением дела, а разбираемся, как человек попал в Россию, в каком режиме он и его родные находятся. Мое мнение — люди, которые прибывают в Россию, независимо от цели — туризм, работа или миграция, — должны на 100% соблюдать законы, действующие в нашей стране.
Людей с улицы не берут
— В связи с рекордно низким уровнем безработицы в Петербурге во всех отраслях возникли трудности с набором сотрудников. Следственный комитет испытывает кадровый голод?
— Нет. На данный момент некомплект в районе 5%. Он вызван только тем, что с улицы мы никого не берем, отбору уделяется тщательное внимание. Соискателя проверяем по всем канонам, он проходит полиграф, собеседования, тесты и так далее. У нас на каждую должность есть кандидат. Мы смотрим не только на диплом и оценки: самое главное, чтобы специалист мог полученные теоретические знания применять на практике. У меня обязательное условие — брать на работу только лиц из числа общественных помощников следователей, которые перед тем, как устроиться на работу, какое-то время входили в наши следственные отделы, увидели, что такое следственная работа, и понимают, куда идут. А наши руководители на местах посмотрели на них и решили, подходит им человек или нет. С каждым, кто хочет уволиться, разговариваю либо я, либо мои заместители, чтобы выяснить причину. Был случай, когда взяли следователя, а он через две недели решил уйти. Говорит: «Выехал на место происшествия, связанное со смертью человека, понял, что это не для меня». Выяснили, что, будучи общественным помощником, он ни разу не выезжал на место обнаружения трупа. Непонятно, как так получилось, но это факт. Недавно с девушкой общались перед уходом от нас: она приехала из другого региона, здесь ей климат не подходит. Конечно, мы ее отпустим в одно из южных управлений, чтобы она проходила там службу. Текучка была, есть и будет: люди уходят на пенсию, идут на повышение, уезжают в другие регионы. Поэтому небольшой недобор неизбежен. Во-первых, потому что с каждым годом требования к сотрудникам ужесточаются. Во-вторых, чтобы работали только проверенные люди.
Искупление кровью
— Хочется спросить про громкие дела и ситуации, которые возмущают немало рядовых петербуржцев. Недавно стало известно, что убийца своей 18-летней невесты Александр Морозов ушел от наказания, отправившись на СВО. Было и дело Тютина. Судьи, разрешая подсудимому или обвиняемому идти на СВО, советуются со следствием?
— Здесь совет не требуется. В декабре 2025 года был Пленум Верховного суда РФ, который четко прописал: при поступлении ходатайства о желании обвиняемого либо подсудимого пойти в зону СВО суд обязан его удовлетворить. Я, честно говоря, не совсем понимаю возмущение граждан. Человек либо будет сидеть, есть и пить за счет государства, либо получает возможность потом и кровью искупить вину за совершенное преступление. Юридически ни мы, ни суд отказать не можем. При этом дело не прекращается, а приостанавливается. Если человек совершил подвиг, получил государственную награду или тяжелое ранение и был комиссован, дело подлежит прекращению. А если просто возвращается, дело направляется обратно на рассмотрение.
— Было и дело 13-летней девочки, которая созналась в жестоком убийстве матери. А могут ли петербуржцы по каким-то признакам распознать в своих детях потенциальных преступников и предотвратить беду?
— Интересный вопрос. Конкретно в указанном случае у ребенка были проблемы с учебой, частая игра в Roblox, гиперопека со стороны матери. Но все всегда индивидуально. Скажу как многодетный отец: с детьми нужно работать, общаться с ними. Сейчас родители, чтобы занять ребенка, дают ему не книжку, а телефон, а потом удивляются его смартфоно-зависимости. Конечно, время сейчас другое, не то, в котором мы росли. У моего младшего сына есть телефон и компьютер. Совсем не давать ребенку этого — неправильно, он станет белой вороной. Но у нас есть договоренность о продолжительности экранного времени. И это можно использовать для мотивации. Когда я учился в Нахимовском училище, нас наказывали неувольнением: не отпускали на выходные или каникулы домой. Однажды из-за того, что мне на физкультуре не давались брусья и я, стыдно признаться, получил «двойку», меня оставили в училище на новогодние каникулы. Я занимался и в итоге отжимался от них 27 раз. Когда после перевода в новую школу был некоторое время недоступен цифровой дневник, а потом выяснилось, что сын успел нахватать «двоек», я забрал у него смартфон и выдал старенький, куда игры не поставить. К концу триместра он исправил все «двойки», взялся за учебу.
— Продолжим про предотвращение преступлений. Петербуржцы часто становятся жертвами мошенников, их обманом вынуждают совершать диверсии, теракты. Как это предотвратить?
— Нужно про это активно рассказывать в СМИ, доносить до людей. После блокировки мессенджеров пошел определенный спад, мы его анализируем. Но должен быть комплекс мер, профилактическая работа. Когда мне звонили мошенники, я с ними общался: мне было интересно, как и что они говорят. Плюс, чем дольше они говорят со мной, тем меньше людей обманут. Но, конечно, все еще пытаются обмануть. Когда я был на работе в Западном межрегиональном следственном управлении на транспорте в Москве, мне позвонили: якобы мой заместитель из Петербурга отправил посылку и нужно назвать код. То есть, они знали, кем я работаю, кто мои замы, каков адрес работы. Их ничего не смущает. Недавно какой-то аферист запустил «кружочек» со мной, сделанный с помощью ИИ. Мне перестали быстро, я всех предупредил о мошенниках. Аферисты используют все возможные способы обмануть людей. На их уловки попадаются и стар, и млад. Есть люди, которые годами служили в органах, но клюют на удочку злоумышленников. Наша задача – постоянно говорить об этом в СМИ, сообщать о новых видах мошенничества, все разъяснять, предупреждать родных.
