На ТНТ стартовал новый сезон сериала «Полярный» про криминального авторитета Витю Мясника, сбежавшего от финансовых проблем на Север. В честь премьеры звезда российского театра и кино Карина Зверева, исполняющая в «Полярном» роль Анжелы, рассказала «МК в Питере» о своем родном городе — Петербурге. Актриса поделилась воспоминаниями и сравнила культурную столицу с Москвой, куда переехала в молодости.
Карина, Вы родились и выросли в Петербурге. Можете немного рассказать о своем детстве — оно было счастливым?
Да, абсолютно. У меня была полноценная семья, а когда родители работали, меня отправляли к бабушке с дедушкой. А вот детский сад я ужасно ненавидела: я была закрытым ребенком, это для меня было испытание и выживание. Проецируя сейчас на своего ребенка, я понимаю — общение это было совершенно ни к чему. Я выросла абсолютно нормальным, публичным человеком. При этом родители меня отдали в сад не потому, что им было некогда со мной возиться, а чтобы была некая социализация. Так вот меня гораздо большему научили мама с папой и бабушкой. А в школе я себя абсолютно счастливо чувствовала, она мне нравилась.
Легко ли Вам далось решение о переезде в Москву? Вы же переехали втроем — с Вашим бывшим мужем Геннадием Ветровым и Еленой Воробей. Расскажите, пожалуйста, подробнее про этот период.
Елена Воробей была коллегой Геннадия, но мы не втроем переехали. А то звучит как шведская семья. Ее просто параллельно пригласили в Москву, и Лена с Геной решили снимать вместе квартиру на ближайшее время. Но в этой квартире мы практически не жили, для меня это было неприемлемо — абсолютный социопат в этом плане. Я никогда не жила в общежитии, никогда не было такого, чтоб мы делили комнату с подружкой. То есть я одиночка и очень привередлива, когда кто-то со мной находится долгое время. Я и с Геной долго притиралась. Так что как только мы перестали приезжать в Москву наездами, а уже обосновались, то сняли отдельную квартиру. Сначала я думала, что все будет просто, ведь я была молода, мне все легко давалось. Но когда Гена стал уезжать на гастроли, а я начала оставаться одна, потому что меня категорически не хотели брать в коллектив, мне было сложно. В Питере я танцевала в шоу-балете. Эта работа доставляла мне удовольствие, и, выйдя замуж и переехав, я ее лишилась.
Москва меня встретила не слишком радушно: в первый же день, когда я пошла на рынок через дорогу, чтобы купить какие-то хозяйственные принадлежности, меня остановили полицейские для проверки документов, забрали в участок. Я тогда вообще ничего не понимала, да и до сих пор не понимаю, зачем так ко мне придирались. Но со временем Геннадий, добрейшей души человек, начал подтягивать меня в свои выступления. У нас был такой творческий союз, когда друг к другу не было никакой ревности. У Гены не было мыслей, что молодая жена сейчас взлетит, и он ее потом потеряет. Он наоборот старался все для меня делать: искал авторов, подбирал образы, потихоньку внедрил меня в коллектив Регины Дубовицкой. Он делал все для того, чтобы я не чувствовала себя несчастной, а чувствовала себя нужной. Такое редко встретишь.
Какие Ваши любимые места в Петербурге — те, которые заставляют сюда возвращаться?
Возвращаться меня заставляет то, что в Питере похоронены моя бабушка и папа. Но каких-то особенно любимых мест нет, потому что я выделить что-то конкретное во всем городе — невозможно.
Я о Питере сейчас знаю больше, чем когда жила постоянно. Когда живем, не ценим красоту вокруг. Я воспринимала все как само собой разумеющееся. Как мой ребенок сейчас: захочет пойдет на футбол, захочет на конный спорт, захочет — в Smart TV поиграет. Это не то, что в нашем детстве: был Детский мир, который закрывался в семь часов, и для всех это было в диковинку. Так и я жила в Питере, относясь к нему как к данности. Потом уже стала ездить, изучать, ходить по прекрасным местам. Но любимых мест нет, я к местам не привязываюсь сильно.
Часто ли Вы приезжаете в родной город?
В последнее время редко. Из-за графика, из-за ограничений лишний раз не хочется ехать на поезде. Например, я точно знаю, когда летела на съемку на самолете, заразилась коронавирусом.
Много ли осталось у Вас старых друзей в Петербурге? Может быть, со школьных времен?
Нет, я не общаюсь ни с кем, мои одноклассники странно вели себя со мной. Многие считают, что если ты стал публичной личностью, значит, стала другой. Я к этому нормально отношусь. Должно быть что-то общее, то, что объединяет. У меня в Питере осталась одна подруга, которую я очень активно зову переехать в Москву. Вот, пожалуй, и все.
Как Вы считаете, чем Петербург отличается от Москвы? Какой темп жизни для вас комфортнее — петербургский или московский?
Московский. Я холерик, все время тороплюсь, бегу. Меня раздражают пробки, у меня очень быстрый внутренний ритм и иногда надо замедлиться и, как сейчас модно говорить, «жить в моменте». Ассоциация с Питером сейчас — множество туристов, так как я была летом там в последние разы. Питер – культурная столица, для меня он как дедушка и бабушка. А Москва это такой цыган из 90-х! Роскошный, богатый, в золоте, все напоказ. И сейчас мне московский ритм подходит больше.