Историк Евгений Понасенков: «У нас лучше воюют уже после войны»

Один из известных отечественных историков сделал научные дискуссии интересными для сотен тысяч людей и недавно победил в суде бывшего доцента СПбГУ — расчленителя Соколова

06.12.2019 в 10:27, просмотров: 11276

Евгений Понасенков согласился рассказать корреспонденту «МК» в Питере» о «второй войне 1812 года» и о подготовке новой монографии, посвященной Второй мировой войне.

Историк Евгений Понасенков: «У нас лучше воюют уже после войны»
Евгений Понасенков. Фото из личного архива

— Прежде всего, Евгений, позвольте вас поздравить с победой в суде 29 октября. Мы не могли не заметить, что кошмарное убийство и расчленение девушки произошло буквально через несколько дней после этого. Суд обязал вашего оппонента Олега Соколова публично опровергнуть распространенные им ложные сведения относительно авторства научных концепций и извиниться «на ближайшей лекции в СПбГУ», однако теперь он сможет это сделать только из СИЗО. Но нам, конечно, хотелось узнать и о научной стороне дела, и о подноготной вашего конфликта.

— За истекшие два года этот гнилой тип, Соколов, не смог предоставить публике публикаций, в которых бы уже ставшие известными концептуальные выводы (о вине царя в войне и о континентальной блокаде) высказывались бы им раньше меня (по теме вины царя — его статья за 2004 год — против моей статьи за 2001 год, по теме континентальной блокады — разница еще более значительная: 2012 год против моей публикации в сборнике МГУ за 2002 год!). Это неоспоримые факты: математические, физические, печатные, биографические! И вот окончательную точку в обсуждении темы авторства концепций поставили ведущие в нашей стране специалисты — крупнейшие ученые из Российской академии наук, которые провели для суда огромные экспертные работы: исторические и лингвистические. Что касается исполнения решения суда, то я полагаю, что все же это необходимо сделать именно с кафедры СПбГУ — и должен это зачитать директор Института истории, бывший начальник Соколова — Абдулла Даудов. Его тоже следует наказать: это существо, абсолютно лишенное совести — он смеет лгать, что ему «не поступало сигналов относительно опасности Соколова». Но, как все знают, я записал обращение к нему еще 26 сентября 2018 года, в котором цитировал заявление девушки, избитой в 2008 году. Ролик посмотрели больше 300 000 человек. Кроме того, к этому Абдулле приходил в кабинет и прямо в физиономию тыкал документами избитый в его же вузе студент Антон Кужим.

— Это, кстати, приятно удивляет, что в научном споре Российская академия наук так звучно встала на вашу сторону.

— Это действительно приятно, учитывая, как зависимы бюджетники от государства, которое часто является заказчиком мифотворчества. Но здесь речь идет о совершенно конкретных и бесспорных сюжетах, где просто невозможно, как говорится, извернуться и спорить. Мои доводы были приняты как безупречно аргументированные. Что касается, как вы выразились, «подноготной» конфликта, то все просто: зависть — мать всех пороков. Соколов ведь, по сути, не историк, а просто любитель наряжаться в игрушечные шмотки, издали напоминающие массовку оперетты «Гусарская баллада». Не все даже в курсе того факта, что у него нет ни одной книжки, изданной под грифом «научное издание» — только «художественное» или «популярное». О событиях вой­ны 1812 года он не сумел написать даже плохонькой брошюрки, а тут появляется мое капитальное исследование в 864 страницы, которое моментально становится бестселлером! Вот он и впал в завистливую истерику. Книжка, в которой он заимствует одну из моих идей — она вообще издана при спонсорстве брата жены Юрия Лужкова — Виктора Батурина. Кстати, когда Батурин сел в тюрьму, Олег стал подло говорить про бывшего благодетеля нелицеприятные вещи. Что еще омерзительнее — из переиздания той книги он трусливо вырезал слова, оспариваемые нами в суде! Вырезал без объяснений, без извинений передо мной, не объявив об этом открыто. В той же манере он стал скрывать и улики убийства Насти — разрезал ее. Он вообще трус: изначально отказался от публичной очной дискуссии со мной.

— Это поразительно, но вы сумели привлечь внимание сотен тысяч людей к теме войны, которая, конечно, известна, но была давно и почти стала частью мифологии.

— Более того! Война, которую нечисть всех мастей ведет против моих книг, статей и телепередач, уже превосходит масштабы самой войны 1812 года! Посудите сами: тогда кампания длилась всего полгода, из которых на долю сражений выпало всего несколько недель, если не дней. Основное же время русская армия стремительно бежала от границ, потом Наполеон жил в Москве и Кутузов боялся его оттуда «попросить», а затем, когда Наполеон, будучи победителем, который просто не дождался мира, пошел обратно домой во Францию, русская армия двигалась «параллельным маршем», стараясь не вступать в бой. «Военные действия» в нынешнем конфликте ведутся с первых моих публикаций лет 20 назад — и вступили в активную фазу войны с конца 2017 года, а бои происходят круглые сутки. Аудитория Youtube и социальных сетей, которая активно смотрит мои ролики с восторгом или ненавистью, сильно превосходит миллион пользователей, а это больше, чем наличный состав обеих армий на линии фронта в 1812 году! И без преувеличения скажу, что ожесточение нынешней схватки даже сильнее, чем времен поражения Кутузова в Бородинском сражении!

— А в чем причина подобного?

— Знаете, как-то давно я неожиданно понял и сформулировал: в России лучше воюют не на поле сражения, не в реальной войне — а уже потом, «переигрывая» то, что в реальности проиграли. В этом основа пропаганды и мифотворчества. В реальности война 1812 года была частью серии антифранцузских коалиций, которые начались после Французской революции, причем, начиная с кампании 1805 года, главным двигателем продолжения этого конфликта была личная зависть русского царя — бездарного и от того завидующего гениальному Наполеону Александра. Но пропаганда «переиграла» это в «отражение агрессии». Что делал Суворов у границ Франции в Альпах? Зачем шел на Париж Кутузов в 1805 году? В 1811 году Александр уже отдал приказ о новом нападении на Францию, но отозвал его, когда узнал, что в этот раз его не поддержит прусский король. Однако Наполеон уже узнал о подготовке России к новой атаке и был вынужден сам начать готовиться. Александр отказался от нового мирного договора, он объявил Наполеону ультиматум, а когда тот перешел границу — то русская армия побежала, а сам царь трусливо скрылся в Петербурге. Потом от армии сбежал и его брат Константин, начальствовавший над гвардией. Но пропаганда это выдает за «продуманный план». Имея больше войск и окопавшись в оборонительной позиции, Кутузов с треском проиграл Бородинский бой, потерял все укрепления. Потерял почти в два раза больше, чем наступающий противник, сдал Москву вместе с арсеналом и запасами — а потом Бородино объявили «победой» и даже умудряются за бюджетные деньги этот позор праздновать! Ах, как у нас умеют праздновать поражения и гибель сотен тысяч русских людей! Вечные пляски на костях, вечная ложь и лицемерие!

— Если можно, расскажите о вашей знаменитой коллекции антиквариата: вы ведь даже свою монографию сумели полностью проиллюстрировать только предметами из нее.

— Действительно, я сумел собрать удивительный «праздник» из предметов эпохи XVIII — начала XIX века. Причем всех видов искусства: картины и рисунки (в том числе придворных живописцев Наполеона — Карла Верне, Жироде, Герена, англичанина, написавшего мифологию русских генералов, Джорджа Доу), гравюры, удивительные по красоте фарфоровые изделия, графины, «флейты» для шампанского. Многие вещи найдены не только на крупных аукционах, но и на блошиных рынках. Но там, конечно, надо иметь огромные знания и удачу.

— В декабре выходит уже третье издание вашей книги «Первая научная история войны 1812 года». Чем оно отличается от прежнего?

— Оно дополнено новыми фактами, документами, иллюстрациями — и, кстати, материалами по судебному процессу с тем ряженым типом. Теперь это 900 страниц!

— Евгений, вы известны еще и как режиссер, как тенор. 11 ноября у вас был сольный концерт театральных монологов, а 21 ноября вы уже пели оперные арии в гала-концерте с солистами Большого театра в Кремлевском дворце: можно только поражаться вашей энергии — как вам все это удается?

— Так само творчество и дает энергию! Без театра, кино, без пения я вполне мог бы быть, как и многие мои коллеги-историки, полудохлым сгорбленным «сухарем» с перхотью и засаленными рукавами. А так я имею и вдохновение, и финансовую независимость, могу не кривить совестью, исполняя идеологические заказы «сверху».

— Недавно стало известно, что вы работаете над новой монографией — на этот раз о Второй мировой войне. Вы уже можете поделиться какими-то подробностями?

— Пока скажу только, что это исследование должно объяснить процессы в самом широком контексте. Кроме того, необходимо донести до читателя информацию и мнения всех сторон: ведь десятилетиями историографии разных стран просто не слышали друг друга или враждовали между собой. Я также пообщался со многими ветеранами войны из Германии, Италии, Англии и США. Поговорил с потомками крупных деятелей эпохи Второй мировой, получил документы семейных архивов. Сейчас изучаю документы американских архивов — и военных лет, и материалы, которые в США собирали с бывших советских пленных. Характерная особенность: победители-американцы, англичане, французы мне помогают с поиском документов и дают их копировать с радостью и беззаботностью, проигравшие немцы весьма радушны и содействуют, не требуя объяснений и, так сказать, паспорта, официальных запросов. А вот наши — мало того, что многие архивы у нас до сих пор засекречены, так и то, что давно в свободном доступе — то технически сложно получить, то на тебя смотрят злобно. Разве так смотрят победители? Разве победители не должны радоваться жизни и спешить поделиться документами об их достойном похвал прошлом? Вот и задумайтесь.


|