Жизнь на коляске: чего не хватает инвалидам Петербурга

"МК в Питере" выяснил, с какими трудностями сталкиваются в городе люди с ограниченными физическими возможностями

26.12.2018 в 17:50, просмотров: 734

В Петербурге не первый год работает спецпрограмма «Доступная среда». Она направлена на улучшение качества жизни инвалидов и организации для них комфортного пространства. В идеале к 2020 году, когда завершится программа, колясочники смогут спокойно перемещаться по городу. Но это планы. О том, как обстоят дела сейчас «МК в Питере» рассказала вице-президент Санкт-Петербургской общественной правозащитной организации «На коляске без барьеров» Светлана Быстрова.

Жизнь на коляске: чего не хватает инвалидам Петербурга
Инвалидное кресло может преодолеть бордюр не выше полутора сантиметров. Даже два — это уже слишком высоко. Фото из личного архива

ОТПРАВНАЯ ТОЧКА

В 2012 году Россия ратифицировала конвенцию о правах инвалидов, и это обязало нашу страну заняться дооборудованием жилой среды под потребности людей с особенностями здоровья. Вообще-то, я хочу отметить, что в Петербурге программа по созданию доступной среды действует давно, еще с 2001 года. Но она реализовывалась не очень активно и только в некоторых отраслях. Настоящая работа фактически началась только после ратификации конвенции. Но бюрократическая машина неповоротлива, поэтому перемены происходят медленно. Даже сейчас мы часто получаем такие элементы доступной среды, которые вызывают не радость, а изумление. Например, установят в магазине или жилом доме две металлические рельсы и ставят галочку: мол, пандус есть, доступ для инвалидов организован. Но это не пандус. По таким полоскам очень трудно и опасно въезжать. Колесная база у разных инвалидных колясок разная! А есть еще трехколесные коляски, часто в них возят детей-инвалидов. Им это среднее колесо вообще некуда поставить.

Или еще пример — туалеты для инвалидов. Выделяют в здании хорошее, действительно просторное помещение, в которое можно въехать на коляске. И в этой комнате одиноко и часто посредине стоит унитаз без поручней. Зачем так? Как колясочникам им воспользоваться? Это невозможно. Если раньше, когда речь заходила о доступной среде, я спрашивала: «А где она?», то теперь у меня другой вопрос: «А почему она такая?» Когда не придерживаются или игнорируют нормативные требования, получается «недоступная доступность». И законодательная база уже есть, нормативная тоже. Но нет идеального исполнения, надзора и ответственности за нарушения.

О ВЫХОДЕ ИЗ ДОМА

Что важно для колясочников? Первое и главное — возможность выйти из дома. Государство обязано помочь в этом.

В июле 2016 года принято Постановление Правительства РФ № 649, в котором четко изложены требования к доступности жилого помещения для инвалидов и пути выхода из ситуации, когда это помещение невозможно адаптировать (например, подъезд слишком узкий, и в нем нельзя сделать пандус). Может, об этом постановлении мало кто знает?

В новых зданиях вроде стали учитывать нужды инвалидов и менять подход в строительстве. Но на практике это выглядит тоже довольно странно. Я сама живу в таком доме. Когда въехала, столкнулась с несколькими трудностями. Во-первых, дверь в подъезд была очень тяжелая: сидя в коляске, ее невозможно открыть. Во-вторых, чтобы добраться до квартиры, мне требовалось перепрыгнуть через 4 порога.

В-третьих, в моей квартире ширина двери на балкон была 58 сантиметров. А ширина моей коляски — 62 сантиметра. И порог на балкон был в виде широкой ступеньки высотой 25 см! Выходит, в собственной квартире мне недоступен был балкон. Я боролась, писала заявления в управляющую компанию, в районную администрацию, депутатам. В итоге мне поменяли дверь и в подъезде, и на балкон, и поправили пороги.

С лифтом, кстати, была проблема. В нашем доме их два: грузовой и пассажирский. По стандарту, на каждый лифт должна быть отдельная кнопка вызова. Но строительные компании всегда экономят. В нашем доме тоже кнопку установили одну на оба лифта. В итоге ко мне всегда приезжал пассажирский лифт, а я в него не помещаюсь. Пришлось спорить с управляющей компанией, писать жалобы и требовать. В итоге мне перепрограммировали кнопку, чтобы я могла вызывать грузовой лифт. Но в соседнем подъезде этого же дома, где тоже живут несколько колясочников, перепрограммировать кнопку не смогли по очень странной причине. Объяснили так: лифты выпускает один завод, а электронику для них делают разные предприятия. Продукцию одной компании можно перепрограммировать, а другой — нет.

Во время приемки дома госкомиссией на все эти недоделки не обращают внимания, а нам приходится мучиться.

ОБ УЛИЦАХ

Уличная сеть — это наша самая большая головная боль. Тротуар часто бывает сделан так, что с одной стороны на него можно заехать, а съехать с другой стороны — уже нет, потому что поребрик слишком высокий, бывает до 20 сантиметров. Максимальная высота, которую может преодолеть кресло, не более полутора сантиметров. Даже два — это уже много. На пересечениях дорог бордюры тоже нередко делают без ската для колясок, поэтому перейти дорогу становится затруднительным. Я не оставляю такие случаи без внимания, сообщаю в инстанции и требую сделать в соответствии с нормативными требованиями.

Фото из личного архива

Более того, наша организация совместно с активистами других неформальных движений за комфортную среду в Петербурге с 2016 года ежегодно проводит Акцию «Доступный Петербург». В ней участвуют те колясочники, которые хотят сделать доступными свои маршруты, здания в районах, где они живут. Акция подстегивает власть работать эффективнее. Чего греха таить — много хорошего у нас существует только на бумаге, в отчетах чиновников.

О ТРАНСПОРТЕ

В Петербурге транспортная сфера одной из первых откликнулась на нужды колясочников. Постепенно закупались низкопольные автобусы и троллейбусы, водителей обязали помогать колясочникам. И результат виден: сегодня транспортная доступность у нас на высоте. Конечно, это произошло не сразу. И бывало так, что водители меня просто не замечали, буквально отворачивались на остановках, чтобы меня «не увидеть». Или говорили, что у них пандус не работает, невозможно его опустить. В результате меня не брали в транспорт, оставляли на остановках зимой, я мерзла. Но не сдавалась. На свой страх и риск подъезжала к передней двери, ставила подножки внутрь, не позволяя водителю закрыть дверь, и требовала, чтобы он опустил пандус для меня. А еще я писала бесконечные претензии в Комитет по транспорту по каждому случаю. И сегодня водитель, который «не замечает» колясочника — редкость.

Трамваями, к сожалению, пользоваться мы пока не можем. Для того, чтобы на коляске в них заехать, нужно приподнять остановки, а в старом городе это сделать невозможно. Новые трамвайные остановки, например, в Стрельне, делают уже по другим стандартам. Очень надеюсь, что таких маршрутов будет больше. Трамваи — хороший транспорт, особенно учитывая пробки.

Сейчас пользоваться метро могут колясочники на колясках с ручным приводом. И это победа. Несколько лет назад в метрополитене было внутреннее распоряжение, запрещающее пускать колясочников в подземку, потому что она якобы опасна для инвалидов. Некоторые инвалиды даже судились с метрополитеном.

Сейчас в метро есть специальные подъемники, на которых можно спустить человека на простой коляске (на электрической нельзя, она тяжелее). Входы обустроили пандусами и создали специальную службу сопровождения, которая помогает инвалидам спускаться и подниматься.

О МЕДИЦИНЕ

Большинство поликлиник сейчас доступны: есть заезды, туалеты, возможность передвигаться по коридорам.

С больницами дело обстоит хуже. Расскажу на своем примере. Мне необходимо дважды в год ложиться на плановое лечение. Из-за неприспособленности больниц я прохожу курсы лечения на дому, но это не так эффективно. Недавно я обратилась в Комитет по здравоохранению с вопросом: какие организации смогут меня принять (с точки зрения доступности). Мне дали список из семи больниц. Всего семи, хотя в городе почти 90 стационаров. Но по отзывам самих инвалидов (я выставила опрос в группе) даже эти семь оказались с весьма условной доступностью из-за отсутствия специального туалета, тесноты в палатах, порогов, узких дверей. Это удивительно, но в самом гуманном месте для больных людей в колясках мало что сделано в смысле беспрепятственного и комфортного пребывания.

О КУЛЬТУРЕ

В Петербурге много театров, музеев, спортивных сооружений с хорошей доступностью: Вторая сцена и концертный зал Мариинского театра, театр Буфф, Ледовый дворец, Эрмитаж, Музей Ахматовой. Исаакиевский собор — пионер в создании доступности. Сначала там установили электрические подъемники, которые, как следовало ожидать, в нашем климате не прослужили долго. Их заменили роллопандусами. Николая Бурова, директора музея, тогда критиковали, что конструкция громоздкая и портит внешний вид исторического памятника.

Фото из личного архива

А мы были благодарны! Подъемники ненадежны, а пандус — никогда не подведет! Сейчас там есть даже лифт, на котором можно подняться на колоннаду!

В рамках реконструкции Финляндского вокзала в Санкт-Петербурге установлен самый длинный мобильный роллопандус в мире — длиной более 50 метров. Фото: rollopandus.ru

ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЙ СЕКТОР

Только большинство ТРК и магазины крупных сетей имеют хорошую доступность. В остальных положение плачевное. Маленькие магазины, кафе, рестораны, салоны, парикмахерские невозможно посетить в коляске. И самая распространенная беда — пороги при входе, узкие двери и железные рельсы, если есть лестница. Изуродовали весь город бессмысленным железом и отчитались о создании доступности.

Фото из личного архива