Крестный отец

В Петербурге снимают фильм про гинеколога, помогавшего рожать женщинам во время войны в Косово

12.12.2013 в 16:22, просмотров: 13018

Андрей Смоляков прямо на наших глазах подрался. Драка случилась недалеко от БКЗ «Октябрьский», где к нему пристали двое рельефных парней. Вернее, это была не драка, а избиение. В мордобое безоговорочно победил герой Андрея. Пострадавшие от его кулаков убежали, а актер как ни в чем не бывало спокойно пошел пить чай в свой вагончик. Картина «Крестный» режиссера Тимура Алпатова, которая сейчас снимается в Петербурге, изобилует такими приключениями.

Крестный отец

Фильм интересен еще и тем, что у главного героя Ильи Алехина (его играет Сергей Пускепалис) есть реальный прототип. Наш петербургский врач Алексей Ильин — уникальный человек, легенда времен войны в Югославии. Гинеколог, спасший огромное количество беременных женщин, оказавшихся в эпицентре боевых действий. И с его помощью появились на свет дети, которые не должны были родиться. Сейчас он является главврачом перинатального центра Санкт-Петербурга, занимается часто сложными случаями, вытаскивает женщин и младенцев буквально с того света.

Смоляков же — «плохой» генерал, который на войне помогал врачу, а в мирной жизни предает друга. В сцене, свидетелями которой мы стали, герой Андрея избил сына врача с приятелем. «Они нехорошо себя повели и были наказаны, — объясняет нам Смоляков, до конца не выйдя из образа, — везде есть свои каноны вежливости — и парни их нарушили».

Картина снималась не только в Петербурге. Для съемок военного прошлого героев нужно было поехать в Косово, но русских киношников туда не пустили. В итоге решили заменить Косово Македонией, где схожие пейзажи. Большинство сцен войны снимали в Битоле. Задействовали заброшенные казармы, занимающие полгорода, в которых когда-то жили 15 тысяч югославских солдат, а теперь они пустуют. Здесь группа «Крестного» построила амбулаторию Алехина, военный штаб, казармы российских войск.

В Петербурге же съемки проходят в центре города, помимо живописной натуры задействованы три медицинских здания: клиника имени Алмазова, старая железнодорожная больница и недавно закрывшийся роддом. К слову, на картине героев консультировал сам Алексей Ильин — он объяснял Пускепалису, как держать руки в той или иной ситуации, как принимать роды. Вместо младенцев использовали дорогих кукол с движущимися руками, ногами и лицом. У «детей» есть даже мимика, и она видна на крупных планах.

Если с родами Пускепалису удалось справиться легко, то у Смолякова возникли проблемы с сербским языком, на котором говорит генерал во время войны. «Это то же самое, что с украинским, белорусским языками, когда кажется — все понятное, наше, родное, а начинаешь произносить и понимаешь, как далек от истины», — пожаловался нам актер.

Но эти трудности уже позади, лихо закрученный сюжет приближается к концу. А чтобы героям было легче драться и стрелять, в картине задействована группа из трех каскадеров. Они же играют и роли десантников, а не только страхуют главных героев. Постановщик Трюков Сергей Тарасенко признался, что оба актера — и Смоляков, и Пускепалис — в отличной физической форме, так что никаких непредвиденных ЧП на площадке не случалось.

От первого лица

Андрей Смоляков: «Я соскучился по подлецам»

— Андрей, как вам в шкуре отрицательного героя?

— Честно говоря, я немного успел по нему соскучиться. В последнее время играл роли, условно называемые положительными. А тут вдруг такой подарок, да еще и в жанровой, детективной истории. Когда меня спрашивают, особенно после «Дня рождения Буржуя» или «Высоцкого», почему я выбираю именно таких людей, ответ прост: если есть повод, материал, развитие — это всегда безумно интересно играть. Не плоское зло с оскаленными зубами, а вот именно процесс прихода человека к этим поступкам. Жернова поломали, покрутили генерала. И в конце концов он приходит к тому, что для него практически нет никаких ценностей.

— Вы его как-то оправдываете?

— Когда играешь человека многозначного, не шибко положительного, всегда важна его мотивация. Тем интереснее работать — руку можно запустить по локоть и копаться в лабиринтах чужой души. Но мне сложно оправдать предательство — как на экране, так и в реальной жизни. Подлость есть подлость. Другое дело, если человек лжет во благо. Это, наверное, оправдаю.

— Какая сцена для вас в картине самая психологически напряженная?

— Ключевая сцена генерала с любимой женщиной. Какая-то странная, немного извращенная мотивация любви у этих двух немолодых людей. И на первый взгляд непонятно, на чем держится их союз, абсолютно не подходящих друг другу личностей.

— Многие любят вас по роли следователя Ивана Черкасова в «Мосгазе». А продолжение телефильма будет?

— Мы его уже сняли. Продолжение «Мосгаза» называется «Палач». У моего героя новое дело. Даже более жестокое, чем в первой части. Потому что «ноги» у преступления растут из военных событий.

 

Фото «Марс-медиа»