Как петербуржцы пытаются спасти дом Лермонтова, переданный Мариинскому театру

Сейчас уже ничего не напоминает о том, что почти 200 лет назад в доме номер 61 по улице Садовой обитал Михаил Лермонтов

10 июля 2017 в 13:34, просмотров: 1635

На здании, которое стремительно разваливается и крошится, нет даже мемориальной таблички. А ведь это единственный в Петербурге сохранившийся дом, в котором жил поэт. Остальные либо сильно перестроены, либо снесены. Вот уже несколько лет активисты пытаются добиться, чтобы здание отреставрировали и сделали там мемориальный музей Лермонтова. Год назад дом передали в управление Мариинскому театру, который планирует превратить его в жилье для своих сотрудников. При этом на данный момент в театре говорят лишь о сохранении «внешнего облика фасадов». О создании музея в квартире, где жил поэт, и речи не идет.

Как петербуржцы пытаются спасти дом Лермонтова, переданный Мариинскому театру
Фото: vk.com/dom_lermontova

Дом для бабушки

«Квартиру я нанял на Садовой улице в доме князя Шаховского, за 2000 рублей, — все говорят, что недорого, смотря по числу комнат...» Так весной 1836 года Лермонтов писал своей бабушке Елизавете Арсеньевой. Она вот-вот должна была приехать в Петербург из усадьбы в селе Тарханы (сейчас Пензенская область. — Ред.). Сам Лермонтов жил тогда в Царском Селе, где стоял его лейб-гвардии Гусарский полк. Но уже осенью 1836 года он перебрался к бабушке на Садовую, 61. В комнатах, которые занимал Лермонтов, постоянно были гости. Чужих сюда не пускали, ведь в доходном доме княгини Шаховской квартиры сдавали людям не только состоятельным, но еще и с именем. Именно в квартире по Садовой, 61, Лермонтов узнал о дуэли Пушкина с Дантесом, написал стихотворения «Смерть поэта» и «Бородино». И отсюда же он уехал на Кавказ. С тех пор прошло 180 лет.

Амнистия для мародеров

— Сейчас все выглядит очень плохо, настоящая разруха, — говорит гражданский активист и защитник дома 61 по улице Садовой Дмитрий Негодин. — Очень много выбитых окон, коридоры и комнаты завалены мусором. А еще в доме поорудовали кладоискатели и мародеры. Примерно в половине комнат они вскрыли полы, со всех печей сбили изразцы.

В 2015 году мародеры и вовсе спилили болгаркой исторические чугунные балясины из дома Лермонтова и продавали их на «Авито» в разделе «Стройматериалы» за 5 тысяч рублей за штуку.

— Я тогда подал заявление в полицию на расхитителей, — рассказывает Негодин. — Но перед судом предстал только один человек. Ему присудили миллион рублей штрафа и тут же освободили от него по амнистии в связи с 70-летием Победы. Оказывается, наши деды воевали, чтобы мародеры безнаказанно грабили дом Лермонтова...

В таком же печальном состоянии и сама квартира Михаила Юрьевича, которая находится на 2-м этаже в западной части дома. Несколько лет назад там еще были в относительной сохранности угловая печь и лепнина на потолках.

— Но, по последним данным, все уже разворотили, в том числе внутреннее убранство, — говорит активист Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Марина Селезнева. — Точно сказать, что сейчас происходит в квартире Лермонтова, невозможно. Ведь дом расселен, а вход в него закрыт.

А ведь это здание по Садовой, 61, — последнее сохранившееся в городе, которое «помнит» Лермонтова. Остальные дома, в которых жил поэт, либо уже снесены, либо перестроены до неузнаваемости. Как, например, бывший дом Никиты Арсеньева (Лермонтовский проспект, 8/10), где поэт часто бывал. Фундамент там старый, еще с лермонтовских времен, а вот здание построено заново.

Дом на Садовой с 30-х годов XIX века, конечно, тоже реконструировали. Но не так кардинально. В 1875 году там лишь надстроили четвертый этаж, в 1905-м — пятый, а после революции большие лермонтовские комнаты разделили перегородками на маленькие и превратили в жилье для пролетариата. Активисты говорят, что эти перегородки очень легко убрать и превратить комнаты в мемориальный музей Лермонтова. Единственный в городе.

— В 1883 году такой музей в Петербурге уже был, — рассказывает Дмитрий Негодин. — После смерти поэта его создали при Николаевском кавалерийском училище, где в свое время учился сам Лермонтов. Это был третий мемориальный музей в России: первый, посвященный Пушкину, открыли в Москве, второй, посвященный Петру Великому, в Новгороде. После Октябрьского переворота музей Лермонтова закрыли, а коллекцию передали Институту русской литературы (Пушкинский дом).

Молчание Гергиева

Открыть музей на Садовой, 61, пытались и в 2014 году, когда в стране шумно праздновали 200-летний юбилей Лермонтова, и в 2015-м, который был объявлен Годом литературы. Безуспешно. С мертвой точки дело вроде бы сдвинулось в прошлом году, когда зашла речь о передаче здания в управление Мариинскому театру. Тогда губернатор Георгий Полтавченко заявил, что дом передадут с условием, что там обязательно будет создана мемориальная зона, посвященная Лермонтову.

— Мариинский театр, больше года имея здание в управлении, пока даже не потрудился там что-то сделать, — негодует Дмитрий Негодин.

«МК» в Питере» отправил официальный запрос в Мариинский театр, пытаясь выяснить будущее и самого дома 61 по улице Садовой, и возможного музея. «Здание планируется использовать под жилье для размещения сотрудников театра, — четко ответили в Мариинском. А вот о реконструкции дома сказали куда более обтекаемо: «Реконструкция будет произведена с сохранением внешнего облика фасадов здания. Решение о месте размещения мемориальной зоны М. Ю. Лермонтова будет принято с учетом результатов историко-культурной экспертизы, которая будет проведена в рамках подготовки проектной документации для планируемой реконструкции объекта».

Активисты (а их в группе в «ВКонтакте», посвященной зданию на Садовой, 61, около 500 человек) сейчас опасаются, что никакой мемориальной зоны и вовсе не будет создано.

— Мы несколько раз отправляли письма Валерию Гергиеву (худрук и директор Мариинского театра. — Ред.). Но нам ни разу не ответили, — говорит Негодин. — Писали в Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры, в Комитет имущественных отношений. Нам отвечали, что создание музея Лермонтова нецелесообразно, потому что он уже существует в Пушкинском доме. Но ведь это не музей, а институт, у которого нет возможности принимать большое количество посетителей.

В самом Пушкинском доме с этим не согласны. Там вообще очень настороженно относятся к идее музея на Садовой, 61, опасаясь, как бы часть их экспонатов не передали туда. Подобные предложения действительно были.

— Все время идет какое-то посягательство на фонды Пушкинского дома, — переживает заведующая Литературным музеем в Пушкинском доме Лариса Агамалян. — Иногда говорят, что мы сидим на лермонтовских документах и никому их не показываем. Это ложь. У нас целый зал посвящен Лермонтову (среди экспонатов в числе прочего коллекция лермонтовских автопортретов, живописи и рисунков, личные вещи поэта, включая карандаш, извлеченный из его кармана после смертельной дуэли. — Ред.), мы все время демонстрируем наши фонды. Теперь что касается нового музея. Чтобы его открыть, надо что-то иметь за душой. Как минимум здание и экспозицию. А у них там ничего нет, даже доска снята с фасада (имеется в виду мемориальная доска, которая сообщала, что в доме по Садовой, 61, в 1836–1837 годах жил Михаил Лермонтов. — Ред.).

У активистов действительно ничего нет. И им никто не помогает: ни музейщики, ни чиновники, ни Мариинский театр. Каждый месяц 3-го числа они приходят к дому номер 61 по Садовой, читают друг другу стихи Лермонтова и смотрят, как здание медленно разрушается.

— Помимо мемориальной ценности, это здание XIX века имеет еще и архитектурно-художественную, — рассказывает Марина Селезнева. — Оно является объектом культурного наследия. Рядом с ним находятся такие же исторические здания, и если вдруг лермонтовского дома не станет, то нарушится вся историческая композиция. В свое время подобное происходило в Брюсселе, где историческая застройка сохранилась только местами. Возник даже такой термин «брюсселизация». К сожалению, что-то подобное сейчас происходит и в Петербурге.

 




Партнеры