Питерский нацбол погиб под Дебальцево

Известный в Петербурге активист спасал на Донбассе раненого разведчика

4 марта 2015 в 20:32, просмотров: 6840

Недавно «МК» в Питере» писал о выдуманных «укропами» похоронах петербургского ополченца Николая Руднева (с позывным «Питер»). Это была одна из многочисленных выдумок на тему «эшелонов с грузом 200», которые едут в Россию с юго-востока Украины. Но, к сожалению, не все подобные новости вымысел врага. На днях в Петербурге, на Южном кладбище, похоронили Евгения Павленко, убитого под Дебальцево. У него остались две маленькие дочки.

Питерский нацбол погиб под Дебальцево

Тайный ополченец

«Погиб Женя Павленко под Дебальцево, нацбол, товарищ и брат» — сообщил на днях на своей страничке в соцсети известный писатель Захар Прилепин. Новость быстро разлетелась по Питеру. Евгений был весьма известным нацболом, активистом партии «Другая Россия», но на Донбасс отправился тайно, не хотел делать из своей поездки пиар-кампанию.

— Он давно думал туда поехать, еще с весны 2014-го, когда все это только начиналось и стало формироваться народное ополчение Донбасса, а в него записывались первые добровольцы из России, — говорит активист «Другой России» Андрей Песоцкий, близко знавший Павленко. — Тогда же стало понятно, что людей не хватает, есть потребность в защитниках нашей общей Родины. Мне кажется, Женя ощущал Донбасс частью России. Для него интересы тех людей не были чужими, заграничными.

Но весной Павленко не смог уехать на Украину. Дома держали семейные трудности: во-первых, две маленькие дочки, во-вторых, отец, у которого начались проблемы со здоровьем. Только к концу года Евгений как-то разобрался с этими вопросами и в конце декабря, перед новогодними праздниками, уехал в ополчение.

— Родителям он сказал, что отправляется в Мурманск на заработки, чтобы не волновать их. Остальным вообще ничего не стал рассказывать. Только паре близких друзей сообщил, куда в реальности направляется. Но взял с них слово молчать и больше никому не говорить, — отметил Песоцкий. — Они, правда, потом проболтались, но это было уже недели за две до его гибели.

Такую секретность Павленко развел не потому, что боялся за себя, за свой имидж — не таким он был человеком. Скорее, наоборот, «другоросс» пытался избежать лишней славы.

— Он же самый известный питерский нацбол из тех, кто там был. Мы рассчитывали, что он будет давать интервью, комментарии, — объясняет Андрей Песоцкий, входящий в исполком питерского отделения партии. — Известным людям, кто от нас едет, приходится иногда делать совместные фотографии, заявления, выступления на камеру. А Евгений всего этого не хотел. При этом ему было неудобно отказать партийцам. В итоге он решил просто съездить и ничего никому не говорить.

Интеллигентный экстремист

В «мирной жизни» Павленко был неординарным человеком. Совмещал в себе черты истинно питерского интеллигента и хулигана, на счету которого было несколько уголовных дел за участие в акциях нацболов.

— Когда я с ним познакомился, а это было 14 лет назад, он совмещал работу на Кировском заводе и учебу на преподавателя русского языка, — вспоминает Андрей Песоцкий. — В то же время он был активистом сначала НБП, пока ее не запретили (это произошло в 2007 году по решению суда, признавшего партию экстремистской организацией. — Ред.), потом «Другой России».

После вуза Павленко успел поработать учителем в школе, но в последние годы преподавал русский иностранным студентам, преимущественно французам, в Университете имени Герцена и в СПбГУ. Иногда приводил своих студентов на встречи «другороссов».

— Он был очень смелым человеком. В 2006-м участвовал в акции по «захвату» питерского парламента, вместе с другими партийцами ворвался в зал заседаний с лозунгами «Нам такой ЗакС не нужен», — говорит Песоцкий. — Женя не боялся ни полиции, ни хулиганов. Мог легко ввязаться в уличную драку, постоять за себя.

Евгений часто дрался, поводы то и дело подворачивались. То по «партийной линии», то по «питерской». Он любил свой город, прекрасно его знал. Мог провести экскурсию получше многих гидов, рассказывал друзьям про разные питерские мелочи, про Петербург Достоевского и про то, каким наш город увидел французский писатель-мизантроп Луи-Фердинанд Селин.

— Он мог спокойно зайти в пивнушку, подсесть к мужикам, что-то с ними обсудить. А в таких местах часто вспыхивают ссоры, конфликты. Женя их не избегал, — заверил друг Евгения.

Но одно дело — уличные драки, совсем другое — война. Военных навыков у Павленко не было. В армии он не служил и с оружием дела не имел. Впрочем, как и многие другие ополченцы, которые всему учатся на месте.

Призрак социальной справедливости

В ополчение Павленко поехал не абы куда, а в коммунистический отряд бригады «Призрак» Алексея Мозгового.

— Наша партия отправляет много людей на Донбасс, но в другие подразделения. С этим связей не было. Женя сам на них вышел. Кажется, ему помог питерский историк Игорь Пыхалов, который тоже там успел послужить, — рассказывает Песоцкий. — Выбор не случаен. У Алексея Мозгового имидж командира, который воюет не просто против киевской хунты, но еще и за социальную справедливость. То есть он хочет победить внешнего агрессора и потом построить более справедливое общество, хотя при этом коммунистом или революционером себя не называет. В любом случае взгляды Мозгового были близки Жене.

В конце декабря Павленко приехал в Алчевск, где базируется «Призрак». Там же, по рассказам сослуживцев, он проходил обучение. После подготовки, в январе, его отправили под Дебальцево, где как раз шли бои. Петербуржец успел поучаствовать в нескольких серьезных боестолкновениях. Комиссар отряда, бывший на его похоронах в Питере, очень хорошо о нем отзывался как о бойце.

8 февраля поступил сигнал, что неподалеку под обстрел попала разведгруппа. Одного из ополченцев серьезно ранили. Его нужно было найти и вынести на свои позиции. Это поручили отряду, в котором воевал Павленко. Евгений прикрывал своих ребят, он был гранатометчиком.

— Когда они почти достали раненого разведчика и были близки к тому, чтобы выбраться оттуда, по ним ударил миномет. И Женя погиб. По одной из версий, его убило осколком мины. По другой — осколок попал в его гранатомет, и тот сдетонировал, — пересказал Андрей Песоцкий то, что сообщили о смерти Евгения его сослуживцы. — Вместе с Женей погиб известный коммунист Всеволод Петровский из Донецка. Он был вроде политработника — ролики снимал. Но потом тоже решил взять в руки оружие.

«Папа умер как герой»

После того как стало известно о гибели Евгения Павленко, «другороссы»-ополченцы помогли вывезти его тело в Петербург. Многие друзья и родственники только после смерти узнали, что Женя воевал под Дебальцево. Его фотографии последних месяцев прислали сослуживцы. У самого Евгения не было столь модных в наши дни аккаунтов в соцсетях.

— Он был человеком старой закалки. Предпочитал общаться с людьми вживую, а не в Интернете, — отметил Андрей. — И телевизор, кстати, тоже не смотрел. Так что рассуждения, будто на Донбасс едут умирать зомбированные пропагандой россияне, это не про него. Он был очень умный, начитанный, и его взгляды сложились еще до того, как появился Путин.

У Евгения остались двое дочерей, 5 и 7 лет. Девочкам сказали, что папа умер как герой. Родители, для которых поездка сына на Донбасс оказалась неожиданностью, тоже считают, что он поступил правильно. Не сказать, что они одобряли его выбор, но приняли его с уважением.

— Я общался с его коллегой по работе. За две недели до гибели Женя написал ей что-то вроде: «Нахожусь на Донбассе. Работать не могу. Извините», — говорит Андрей Песоцкий. — Возможно, изначально он и думал, что вернется домой после новогодних праздников. Но когда понял, что у него все получается, что он нашел там свое место, то решил остаться. А коллега ответила ему просто: «Берегите себя». Не стала ему что-то доказывать, объяснять, возвращать назад или выяснять рабочие вопросы. Было уже все понятно.

Хоронили питерского ополченца по православному обряду, так как сам он был верующим. Звучит странно, но нацбол соблюдал посты. А на Масленицу всегда участвовал в кулачных боях, в которых знал толк, так как занимался славяно-горицкой борьбой.

— А еще он всем придумывал клички, — вспоминает Песоцкий. — А себе в ополчении выбрал позывной «Таймыр». Прошлым летом он ездил на Таймыр, забирался там в самую чащу, ему очень понравилось. Дикая природа была его последним увлечением.

 

МК-мнение

Образец русского человека

Писатель Захар Прилепин:

— Я знаю... знал Женю с 2001 года. Мы с ним были хорошие приятели, часто пересекались. У Женьки было уникальное чувство юмора. Я без преувеличения говорю, что никогда в жизни так не смеялся, как при встречах с ним. Он всю свою нелегкую судьбу, все свои политические, уголовные дела рассказывал настолько смешно, что я до слез смеялся. Это был человек-мотор. Он всегда оставался в отличном настроении, на духоподъеме. И кроме всего, он был умнейший парень, разбирался в литературе, поддерживал любые темы. Для меня это идеальный образец русского человека. Женя переживал, что в Питере теряется в людях интеллигентность. И при этом он был совершенная оторва, бесшабашный парень. Это редкое сочетание интеллигентности и забубенности. Я не знаю, кто может восполнить его уход. Надеюсь, что его дочки родят нам еще таких же Женек Павленко.




Партнеры