mk.ru : Московский комсомолец

Закрытый вуз с широкими связями

Раньше Балтийский государственный технический университет (привычное многим название — Военмех) решал вопросы безопасности СССР и был полностью закрытым. Кафедра, где трудились нынешние обвиняемые, первая в Советском Союзе готовила специалистов в области проектирования стартового оборудования и пусковых установок.

Сегодня, как говорят в самом Военмехе, студенты вуза — под особым контролем. На секретные лекции каждый слушатель должен иметь специальную форму-справку о допуске к закрытым материалам. После выпуска молодые специалисты в основном идут работать в военно-промышленный комплекс или в частные фирмы, конструкторские бюро, а некоторые — даже в ФСБ. Без работы мало кто остается, вуз считается кузницей высококлассных технарей. Однако сегодня он, как и многие другие в Питере, имеет широкую программу международного сотрудничества.

Научные контакты не довели до добра

История завертелась в конце девяностых, когда в Военмех с дружественным визитом прибыла делегация из Харбинского политехнического университета.

— Проректор привел делегатов ко мне, — вспоминает Юрий Круглов, заведующий той самой кафедрой стартовых и технических комплексов ракет и космических аппаратов, где трудились нынешние арестанты. — Китайцы сказали, что хотели бы сотрудничать именно с нашей кафедрой.
В 2002 году вузы заключили первый договор. Программа стандартная: обмен студентами, стажировка аспирантов, преподавателей, чтение лекций.

— Я стал ездить в Харбин, затем подключил моих коллег с кафедры — лучших газодинамиков Евгения Афанасьева и Святослава Бобышева, — рассказывает Юрий Круглов.
Чем же это сотрудничество было выгодно питерскому вузу?

— Во-первых, хорошая тренировка на аудиторию, которая не знакома преподавателям. Во-вторых, мы рассчитывали, что Харбин будет присылать нам своих студентов и аспирантов. Ведь международное сотрудничество поднимает престиж вуза. Кроме того, это и небольшой заработок для преподавателя. За 10 дней китайцы платили лекторам около тысячи долларов.

Часть надежд не оправдалась — за несколько лет сотрудничества китайцы со своей стороны не прислали в Военмех ни одного своего студента или аспиранта. Зато семь раз звали русских профессоров читать лекции по газодинамике у себя.

— Выжимали они нас здорово — работаешь с 9 утра до 18 вечера, включая субботы, — признается Юрий Круглов.

«Китайцы хотели узнать все до гайки!»

Краеугольный вопрос: что именно читали на лекциях питерские профессора? Тема их докладов была одна и та же — газодинамика, направления — разные. Но ведь содержание вывозимой информации проходило трехступенчатый контроль! Более десяти экспертов досконально изучали материал, прежде чем благословить лекторов на поездку в Харбин.

— Процедура такова: сначала приходит факс из Харбинского университета за подписью их ректора на имя нашего ректора — дескать, просим направить к нам таких-то профессоров для чтения лекций, обеспечиваем проезд и проживание, — рассказывает профессор Круглов. — Затем профессора готовят программу лекций, задания для китайских студентов. Эта программа проходит несколько ступеней проверки. Сначала ее изучают на кафедре двое экспертов, в том числе и я. Затем — университетская комиссия из пяти человек во главе с ректором вуза и его проректором. Последней материал фильтрует специальная комиссия по экспортному контролю (это порядка восьми человек). И только потом лекторы получают разрешение на командировку. Все задокументировано.

После такого визирования — лекции профессоров, казалось бы, стерильны от секретов. Однако с китайцами стоит всегда быть начеку.

— Мы читали лекции не только студентам и аспирантам, которые привязаны к каким-то предприятиям. Китайцы очень хорошие слушатели. Порой они начинают проявлять излишнее любопытство, задавая вопросы не по теме. Могли спросить, например, подробности о ракете «Булава». Все до гайки, до болта хотели узнать! Хотя должны быть корректнее. Естественно, мы не могли касаться закрытых тем. Но и отвечать «не знаю» или «не хочу отвечать» — не хорошо. Поэтому я внушал коллегам, что в любом случае нужно играть на своем поле и аккуратно уходить от ответа… Лично я в таких случаях отшучивался: даже если вы все узнаете — эта ракета у вас все равно не полетит!

Интересно, что последние пять лет, по уверению Юрия Круглова, кафедра вообще не имела засекреченных тем.

Лучшие ученые

Шесть раз питерские профессора Евгений Афанасьев и Святослав Бобышев ездили в Китай без осложнений. На седьмой, в марте 2010 года, что-то произошло.

— 16 марта рано утром мне позвонили из ФСБ, сказали, что внизу у парадной ждет машина... Отвезли в университет, — вспоминает Юрий Круглов. — Оказалось, меня дожидались, чтобы начать на кафедре обыск...

Тем временем, в дома к Евгению Афанасьеву и Святославу Бобышеву тоже постучались. Облачив профессоров в наручники, фээсбэшники увезли их в следственные кабинеты. С тех пор ученые за решеткой. И никто — ни коллеги, ни родственники, ни друзья — не знает подробностей обвинения. В целях «защиты государственной тайны» уголовное дело закрыто от посторонних глаз.

Почти два года 58-летний Евгений Афанасьев и 56-летний Святослав Бобышев содержатся за решеткой. Сначала — в московском Лефортово, теперь — в питерском изоляторе. Уголовное дело сейчас рассматривается в Городском суде Петербурга.

— Я давал в суде показания как свидетель. Государственное обвинение интересовали общие вопросы, — говорит Юрий Круглов. — Спрашивали условно, потому что суть обвинения мне не раскрывалась. Два года гадаем, что же такого нашли против Жени и Славы — я их так называю, потому что старше их на 30 лет, они для меня — как дети.
Профессора Харбинского политехнического университета предусмотрительно затаились — больше они не шлют в Военмех свои просьбы о сотрудничестве. Между тем питерский вуз лишился лучших сотрудников.

— Ребята вели научные исследования на хорошем уровне, они талантливые ученые, очень разноплановые. У обоих — жены, дети, внуки, спокойные семейные отношения. Никогда не гнались за деньгами, делали только то, что им интересно, — говорит Юрий Круглов.

Абсурды ФСБ

В научных секретах сейчас разбирается судья Городского суда Петербурга Ольга Егорова. Между тем в случае обвинительного приговора профессорам грозит серьезное наказание — от 12 до 20 лет тюрьмы... Впрочем, может оказаться, что питерские ученые попали в жернова обвинения случайно. Следственный механизм завертелся — и теперь, кроме суда, остановить этот механизм некому. Именно так случилось с другим ученым — Михаилом Супруном. Его дело выглядит и вовсе абсурдно. Известный российский историк составлял Книги памяти (исследовал судьбы советских немцев, заключенных в тюрьмы во время Второй мировой войны). Это был российско-немецкий проект, организованный Красным Крестом Германии, УВД Архангельской области и Поморским университетом. Было опубликовано уже 7 томов Книг памяти... Но 13 сентября 2009 года машину профессора Супруна перехватили на шоссе сотрудники ФСБ по Архангельской области — и завертелось!

— Я прочитал свое дело: первое, что хотели органы, — организовать в отношении меня дело о шпионаже, — рассказывает Михаил Супрун «МК» в Питере». — Но получили отказ из Москвы. Потом захотели возбудить дело о разглашении гостайны. Тоже не получилось. Через два года они пришли к выводу, что обвинять меня надо в незаконном сборе персональных данных (напомним, историк составлял Книги памяти! — Ред.)... Судебный процесс уже подходит к концу.
Если суды оправдают ученых, то ФСБ окажется в неловком положении. Выяснится, что спецслужба «высасывает шпионов из пальца».