Готовившие теракт в Казанском соборе парни пожаловались на пытки

Осужденные по делу о подготовке теракта признали свою вину. А еще пожаловались, что сотрудники ФСБ их пытали

05.07.2018 в 15:58, просмотров: 1360

В Петербурге осудили двух сторонников ИГИЛ (запрещена в России. - Ред.), которые знали о готовящемся в городе взрыве, но не донесли о нем. Оба еще во время следствия рассказывали, что сотрудники ФСБ их избивают и пытают током. Еще один подсудимый свою вину не признал до сих пор. Всего по делу о подготовке взрыва в Казанском соборе спецслужбы задержали семь человек. Имена и судьбы двух из них до сих пор неизвестны. «МК» в Питере» попытался разобраться в ситуации.

Готовившие теракт в Казанском соборе парни пожаловались на пытки
Первым по подозрению в подготовке теракта задержали 18-летнего Евгения Ефимова. Скриншот youtube.com

«Они просто вместе молились»

15 декабря 2017 года ФСБ отчиталась о предотвращении теракта в Казанском соборе. Спецслужбы объявили, что задержали семь сторонников запрещенного в России ИГИЛ. Имена и судьбы двух из них до сих пор неизвестны.

Первым и главным задержанным стал 18-летний петербуржец Евгений Ефимов. По версии следствия, он и должен был 17 декабря совершить самоподрыв в Казанском соборе. Он же был основным организатором планируемого теракта. Об этом ФСБ якобы предупредили коллеги из ЦРУ.

Евгений Ефимов принял ислам примерно за год до предполагаемого теракта и регулярно посещал мечеть. Там он и познакомился с остальными задержанными. В их числе 23-летний Антон Кобец, которому предъявлено обвинение в пособничестве. По версии следствия, он советовал Ефимову, как правильно собрать бомбу, помогал в выборе места и времени теракта. После допроса Евгения Ефимова задержали еще троих: Алисхана Эсмурзиева, Шамиля Омаргаджиева и Фируза Калавурова. Им инкриминировали несообщение о преступлении, незаконное хранение оружия и взрывчатки.

По данным спецслужб, готовясь к самоподрыву, Ефимов обсуждал с ними детали теракта. Обвиняемые, дескать, даже спорили, как лучше «бороться с неверными» и допустимо ли в этой борьбе жертвовать мирными гражданами.

Знакомство с главным обвиняемым Евгением Ефимовым задержанные не отрицали, но, по словам адвокатов, оно было весьма поверхностным.

— У Шамиля Омаргаджиева и Евгения Ефимова очень большая разница в возрасте, — объясняет адвокат Омаргаджиева Леонид КРИКУН. — Омаргаджиеву уже за 30 лет. По его словам, он не воспринимал Ефимова адекватно и не относился всерьез к разговорам о его планах. Потому и не сообщал никуда. Тем более что о приготовлении к теракту Ефимов с ним и не разговаривал.

— Знаком был, но плотных контактов не поддерживал. Моему бывшему подзащитному Алисхану Эсмурзиеву всего лишь не повезло ходить с Ефимовым в одну мечеть, — соглашается с коллегой адвокат Максим КАМАКИН.

Шапочно был знаком с Ефимовым и Фируз Калавуров. По словам его адвоката Евгения Кравченко, они просто вместе молились. А разговоры о готовящемся теракте Фируз если и слышал, то всерьез не воспринимал.

«Ласточка» и пытки электрошокером

При задержании у Омаргаджиева нашли АК-74М и 43 боевых патрона, у Эсмурзиева — автомат, а у Калавурова — взрывчатку. Все трое заявили, что оружие им подбросили.

Пару дней спустя адвокаты двоих задержанных заговорили о пытках. Первым выступил Максим Камакин, который сообщил, что Эсмурзиева били люди в масках, пытали его электрошокером, а в камере — еще и током. Сам Эсмурзиев рассказывал изданию «Медуза», что в здании ФСБ ему прикрепили к ногам металлические браслеты, а на голову надели мешок, после чего пустили ток по браслетам. Кроме того, применяли пытку «ласточка» — связывали руки за спиной и привязывали к ним ноги.

— В первый день, когда его задержали, я собственными глазами видел следы повреждений, о которых он рассказывал, — сообщил «МК» в Питере» Максим Камакин. — Его били и пытали электрошокером. Со своей стороны могу сказать, что доказательств вины следствием добыто не было, все строится на домыслах и, как выяснилось, на признании самого Эсмурзиева. На предварительном следствии он утверждал, что оружие было подброшено, что подтвердилось, потому что его отпечатков на автомате не было. По-хорошему, его надо было освобождать за отсутствием состава преступления.

Алисхан Эсмурзиев утверждал, что эти следы на его руках - от пыток. Фото Максима Камакина

Адвокат Шамиля Омаргаджиева Леонид Крикун подал жалобу о пытках своего подзащитного еще 22 декабря 2017 года. Потом подавал еще неоднократно, но уголовные дела по ним не возбуждались. Как рассказывает адвокат «Медузе», при задержании Омаргаджиева ударили прямо дома в присутствии беременной жены, выбили зуб и до крови разбили запястья. На следующий день Омаргаджиева повезли из ИВС в суд для избрания меры пресечения. В дороге его поместили в стакан автозака (специальный отсек внутри автозака. — Ред.) высотой 165 сантиметров. При своем росте под два метра Омаргаджиев не мог там стоять, сидеть тоже не мог — колени не помещались. Мужчина вынужден был находиться враскоряку с согнутой почти под прямым углом шеей, и из-за этого несколько раз терял сознание.

«Я хочу домой к жене»

К суду (25 и 27 июня этого года) Омаргаджиев и Эсмурзиев совершили разворот на 180 градусов, внезапно полностью признав вину и согласившись на особый порядок рассмотрения дела — без допроса свидетелей. Причем Эсмурзиев от услуг Камакина почему-то отказался. В суде его интересы представлял уже другой адвокат. По мнению Максима Камакина, Эсмурзиеву предложили минимизировать наказание, и он согласился оговорить себя. В итоге мужчину приговорили к двум годам тюрьмы и 50 тысячам рублей штрафа.

Ради сокращения срока пошел на особый порядок рассмотрения дела и Шамиль Омаргаджиев.

— Он сказал: я хочу как можно быстрее домой к жене, я хочу помогать ей воспитывать сына, — объясняет адвокат Леонид Крикун.

А вот от жалоб на пытки Омаргаджиев не отказался. Более того, он намерен оспаривать и назначенный ему тюремный срок — два с половиной года лишения свободы.

Следов не обнаружено

Третий подсудимый — Фируз Калавуров. Он единственный из задержанных по «делу о взрыве в Казанском», кто своей вины не признает.

Калавуров родился в Таджикистане. Проучившись четыре года, он бросил школу и начал работать, чтобы прокормить младших братьев. В 2007 году Фируз приехал в Россию, получил гражданство, устроился на работу. А вскоре женился. В 2011 году у него родилась дочка София. Калавуровы жили в комнате в коммунальной квартире. Именно там при задержании и нашли взрывчатку.

Причем в материалах дела сказано, что она не была спрятана, а лежала в пакете на видном месте: посреди комнаты на табуретке.

— Сам Калавуров говорит, что не знает, откуда взялся этот пакет, а его жена поясняет, что появиться пакет мог только в день задержания, — рассказывает адвокат Фируза Калавурова Евгений КРАВЧЕНКО. — Экспертиза не обнаружила на упаковке взрывчатого вещества следов моего подзащитного. Это на заседании суда сообщила представитель обвинения. Нашли только волос, причем женский. Но он не принадлежит жене Калавурова.

Сам Фируз во время судебного заседания молчал, считая, что недостаточно хорошо знает русский язык. Опасаясь, что неверно выскажется или поймет вопрос, Калавуров, по словам адвоката, попросил, чтобы на суде зачитали те показания, которые мужчина давал на следствии. Там, дескать, все обстоятельно рассказано.

Расследование по делу Евгения Ефимова тоже близится к завершению.

 

ИЗ ДОСЬЕ «МК»

«Стали бить меня током»

Из адвокатского опроса (юридически зафиксированные показания, которое дают адвокату) Алисхана Эсмурзиева:

— Я был допрошен в качестве свидетеля, после чего меня вывели из квартиры и посадили в микроавтобус темного цвета. Как только мы отъехали от моего дома, мне снова застегнули наручники и положили на пол микроавтобуса. Меня плотно прижали к полу, стали оскорблять нецензурными словами и бить электрошокером в область шеи, спины и рук. В это время люди в масках спрашивали меня, где ждет меня моя вторая жена. <...> В этом кабинете (имеется в виду одно из помещений изолятора временного содержания. — Ред.) меня положили на пол лицом вниз и коленом прижали мою голову к полу. В это время на ноги на голое тело надели металлические зажимы с подведенными к ним проводами… и стали бить меня током. <...> Следователь спросил, готов ли я дать признательные показания, я ответил, что готов рассказать правду, но обманывать я никого не буду. Следователь на меня очень злился и иногда приглашал людей в масках, которые оскорбляли меня нецензурными унизительными словами, принуждая меня дать показания, которые нужны следователю.