"Лечит ли общество «террористическая гомеопатия» или, наоборот, калечит?"

Реакция Москвы на любой исход внешних разбирательств будет вполне предсказуемой: «своих не сдаем».

14.03.2018 в 13:33, просмотров: 966

Британский премьер Тереза Мэй обвинила Россию в причастности к отравлению нервнопаралитическим веществом «Новичок» экс-полковника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочки Юлии. В настоящее время оба находятся в больнице в критическом состоянии. «Мы знаем, что Россия ранее производила это вещество и до сих пор способна это делать», — добавила Мэй.

Со своей стороны, президент РФ, как отмечает ТАСС, «посоветовал британцам самим разобраться с отравлением перед тем, как обсуждать произошедшее с Россией».

Надеюсь, британцы разберутся. Тем более, что за последние годы схожие истории уже случались, и не раз.

В 2004 г. в столице Катара Дохе сотрудниками российских спецслужб был взорван и.о. президента Республики Ичкерия Зелимхан Яндарбиев. Вместе с ним в машине находился его 13-летний сын, получивший тяжелые ожоги, и двое охранников, которые погибли. Вина россиян, совершивших теракт, была доказана в суде, оба террориста получили пожизненное заключение (правда, в дальнейшем Москве удалось вызволить их из катарской тюрьмы для «отбывания наказания» на родине, где следы обоих вскоре «странным образом» затерялись).

В 2006 году в Лондоне был отравлен радиоактивным ядом «полоний-210» беглый сотрудник ФСБ Александр Литвиненко. Экс-сотрудника ФСО Андрея Лугового, которого британское следствие назвало подозреваемым в осуществлении этого убийства, Россия не только не выдала, но «для надежности» избрала даже депутатом Госдумы. В январе 2016 г. в Великобритании завершились публичные судебные слушания по делу Литвиненко. Судья Роберт Оуэн объявил, что за убийством предположительно стоит ФСБ, а сама операция, вероятно, проводилась с одобрения тогдашнего директора ФСБ Николая Патрушева и президента РФ Владимира Путина. Выводы Высокого суда были отвергнуты представителями Кремля как недоказанные и основанные на предположениях.

Одним словом, не так уж важно, «разберутся» британцы, как им настоятельно советует Путин, в истории с отравлением Скрипаля или нет. Ибо реакция Москвы на любой исход этого разбирательства будет, как можно предположить, вполне предсказуемой: «своих» (то есть сотрудников российских спецслужб) «не сдаем».

Ибо спецслужбы (только тсс! по умолчанию, разумеется!) для того, вроде бы, и существуют, чтобы при необходимости без суда и следствия ликвидировать/нейтрализовывать «предателей и шпионов». Ну, или тех, кого для пущей краткости нынче принято объединять под общей шапкой «террористов».

Но вот вопрос. Если организация, созданная для борьбы с терроризмом, сама совершает теракты — побеждает ли она в итоге терроризм? Лечит ли общество такая «террористическая гомеопатия» или, наоборот, калечит?

Кумир всего советского народа разведчик Штирлиц в одной из серий, казалось бы, дал на этот вопрос исчерпывающий ответ, когда собственноручно в упор застрелил предателя, выдававшего плохим гестаповцам хороших подпольщиков. Сценарист и режиссер сделали всё возможное, чтобы зритель не усомнился в том, что Штирлиц «всё правильно сделал», ибо «так было надо». Но прекрасный актер Лев Дуров, сыгравший роль «предателя-подлеца», всё же сумел переломить дидактически-энкаведешный смысл этой сцены, превратив очередную пропагандистскую пропись из серии «Собаке — собачья смерть» в эпизод высокой трагедии. Трагедии предательства, которому нет и не может быть моральных оправданий. Нет оправдания агенту Клаусу, обрекавшему на смерть доверявших ему людей. Но точно так же нет морального оправдания и персонажу Вячеслава Тихонова, хладнокровно убивающему человека, который перед этим точно так же доверился ему. Когда шла премьера «Семнадцати мгновений весны», мне было всего восемь лет. Но я хорошо помню, что в тот момент, когда смертельно раненный Штирлицем предатель, с глазами, полными изумления и ужаса, падал в болото (типа туда ему и дорога!), я ненавидел не его. Я ненавидел Штирлица — хладнокровного убийцу безоружного человека.