Сила Лешего

100 лет назад его победы потрясали Петербург больше, чем сегодня потрясают победы «Зенита»

11.10.2012 в 09:38, просмотров: 5076

Пристрастия болельщиков переменчивы. Если сейчас спорт №1 в Петербурге — футбол, то 100 лет назад всеобщими кумирами и самыми высокооплачиваемыми спортсменами были борцы. Но, как и теперь, далеко не все спортивные звезды того времени выдерживали испытание славой и большими деньгами. Сегодня мы расскажем историю борца Ивана Лобанова, чья звезда внезапно зажглась в Петербурге летом 1912 года и так же внезапно и трагически потухла спустя пять месяцев — уже в октябре. 

Сила Лешего

Любимец публики

Архангельский богатырь Иван Лобанов имел рост 2 метра 6 сантиметров и прозвище Леший. Он трудился рабочим в порту. И не раз проделывал феноменальные трюки: мог перекинуть двухпудовую гирю через двухэтажный дом или удержать у пристани пароход с работающими винтами. Однажды, когда на Лобанова напали несколько мужиков, он схватил одного из них за ноги и начал крутить его вокруг себя. Остальные, увидев такое, сразу разбежались. Как-то раз в Архангельск приехали борцы московского передвижного цирка. И когда победитель турнира по традиции тех лет предложил любому из зрителей побороться с ним, Лобанов вышел на арену. Не зная борцовских приемов, он быстро положил чемпиона на лопатки. Это событие круто изменило жизнь Ивана. Владелец цирка взял его к себе в труппу и даже направил во Францию для обучения борьбе. А вскоре, летом 1912 года, Лобанов покорил Петербург. В городском зоологическом саду при большом стечении зрителей проводилась серия борцовских поединков — в столицу империи съезжались лучшие мастера этого вида спорта не только со всей России, но и из-за рубежа. В число участников был записан и «простой рабочий» Лобанов, быстро ставший любимцем публики. Он выигрывал одну схватку за другой. Хотя это было непросто — бороться приходилось каждый день, один поединок мог длиться часами.

Суперсерия 1912 года

Лучше всего о том фантастическом сезоне, когда на архангельского мужика Лобанова обрушилась всероссийская слава, рассказывать языком газетных отчетов тех лет.

3 июля. «Непобедимый силач Лобанов кладет борцов. Его карьера делается у всех на глазах. В воскресенье он в 18 минут раздавил самого Муромца, того, который в 2–3 минуты клал сильнейших борцов в цирке «Модерн». Согласно условию, за Муромца он получил 50 рублей, но публика пришла в такой неописуемый восторг, что, по возвращении Лобанова со сцены, ему стали совать в шапку, кто «трешку», кто пять рублей, кто десять. Да кроме того, потащили великана в буфет и стали его там наперерыв угощать».

4 июля. «Лобанов против чемпиона мира немца Шнейдера. 40 минут борьба шла с переменным успехом. Затем немец решил отдохнуть и улегся в партер. Лобанов схватил его за плечи и перевернул. Шнейдер сделал мост. Лобанов повалился на противника всей своей тяжестью и сломал мост. Шумная овация».

5 июля. «Лобанов против Фреда Аллана. Лобанов повозился с ним минут 12, да и уложил его каким-то замысловатым приемом».

6 июля. «Борьба двух русских колоссов — Яковлева и Лобанова. К 40-й минуте Яковлев от борьбы отказался».

7 июля. «Чемпион мира Генрих Вебер против Лобанова. Будь Лобанов поопытней, немцу не избежать бы поражения. Именно опыт выручил Вебера. Ничья».

8 июля. «Аншлаг в Зоологическом саду. Лобанов против Шварцвальда, восходящего светила борцовского небосклона. На 36-й минуте Лобанов положил противника на лопатки».

9 июля. «После часовой борьбы с Вебером — ничья. Овация».

Первое поражение Иван Лобанов потерпел от «чемпиона Кавказа» Косты Майсурадзе. Но оно только повысило рейтинг архангельского богатыря.

10 июля. «Хитрый кавказец на 32-й минуте поднял палец вверх. Лобанов по глупости проследил взглядом и в этот момент был положен соперником на лопатки. Публика неистовствовала, не желая признавать поражение любимца».

11 июля. «Лобанов против Калашникова. Последний решил действовать силой на силу. После 30 минут почувствовал себя плохо и с разрешения доктора прекратил борьбу».

Победы Лобанова очень злили профессиональных борцов, их элита тренировалась в петербургском спортивном клубе «Эден» и не желала мириться с успехами звезды из простого народа.

2 августа. «Борцы спортивного клуба «Эден» на этот раз решили не церемониться и как можно скорее «разоблачить» несносного выскочку из Зоологического сада, простого рабочего Лобанова, побивающего всех подряд. Они дали ему в противники очень серьезного молодого борца Быкова, который совсем недавно ухитрился бросить самого Ваньку Каина. Эденские борцы были уверены, что «великаша» победит неуклюжего рабочего, путающегося в своей несуразной рубахе. Быкову удалось перевести противника в партер и опрокинуть рабочего на одну лопатку. Борцы зааплодировали Быкову, и как раз в этот момент Лобанов напряг все силы и перевернул противника на спину. Побежден! Быков долго не мог придти в себя от удивления. Оказалось, что Лобанов победил «защитой против бокового пояса в партере». Прием редкий».

Лобанов продолжил выступления в «Эдене» — на территории своих главных противников.

17 августа. «Театр и сад переполнены донельзя. Лобанов и Вахтуров. Настоящий поединок старинных русских богатырей. Широченный Вахтуров перед гигантом-барочником кажется ребенком — до того нелепо громаден «выходец из народа». И тем не менее Вахтуров храбро идет в атаку, то и дело приговаривая: «Помоги, Господи!.. Спаси, Матерь Божия!..» Лобанов срывает с себя своими железными клещами все захваты знаменитого чемпиона. Первым в партер попался рабочий, но скоро поднялся. Лобанов, благодаря своей феноменальной силе, не поддался на приемы Вахтурова. Были рискованные моменты у обоих, но таким образом надо бороться 2 часа, не меньше, чтобы получился результат. Через 70 минут борьба закончилась вничью».

18 августа. «Махина» Лобанов не чужд и хитрости. Он перехитрил немца Кайзера. Прослышав, что тот тренируется специально для встречи с ним, Лобанов не стал нападать на прусского геркулеса, а сразу же залег в партер и предоставил немцу ворочать себя по ковру арены. На 6-й минуте Кайзер попытался отодрать от земли Лобанова обратным поясом. Но хитроумный рабочий быстро повернулся и налег всем своим громадным туловищем на растерявшегося атлета, придавив его на обе лопатки».

«Петербургские татары выписали из Казани знаменитого борца, который вышел на поединок в маске. Он прямо с места так яростно стал нападать на громадного великана, что тот поначалу растерялся. Затем все же через 22 минуты Лобанов грохнул татарина на землю одним могучим «захватом плеча», что тот сразу же угодил на обе лопатки. Взрыв аплодисментов, а силач-рабочий разрезал маску незнакомца, и на публику глянуло изрытое оспой лицо известного башкирского силача Бурхана-Мукана».

Слабое место

Перед повторным поединком с эденовским борцом Быковым соперники, кажется, нашли слабое место Лобанова. Из последующих газетных сообщений узнаем о попытках... споить силача. Результат не замедлил сказаться.

19 августа. «Перед повторной схваткой с молодым русым красавцем великаном Быковым, который после отдыха в деревне стал еще сильнее, Лобанову предложили зайти в буфет и пропустить стаканчик. Но он выдержал характер и вышел как стеклышко. Целый час боролись эти богатыри «из народа» и разошлись без результата. Во время парада бенефицианту Лобанову поднесли от публики закуску и выпивку, а от дирекции и от «дяди Вани» счастливый рабочий получил денежный подарок».

20 августа. «Лобанова после вчерашних «театральных именин» прямо не узнать — все лицо перекосило с перепоя. Однако он довольно храбро, хотя и неуверенным шагом, лезет в атаку на буйволоподобного Вахтурова, награждая такими затрещинами, от которых обыкновенный смертный, наверное, отправился бы к праотцам. Первые 20 минут на стороне рабочего, но затем бенефисный кутеж дает себя знать; мало-помалу Лобанов начинает выдыхаться. На 46-й минуте Лобанов «влез в пояс», и Вахтуров с размаху закатил такой суплесс, что исполин-рабочий сразу попал на обе лопатки. От горечи поражения и из-за потери ставки в 100 рублей побежденный рабочий заплакал в голос причитаниями, как деревенская баба. Вахтуров заявил публике: «Довольно с меня и того, что я его положил, а денег его, ежели он плачет, я брать не хочу». Лобанову вручили 100 рублей обратно».

25 августа. «Первая пара: Лобанов — Фитс Симонс Готч, колоссальная силища и мировая знаменитость по ловкости и технике. Не поостерегся громадный рабочий-силач положить свою лапу на плечо знаменитого американца и сразу же попался на Tour de bras. Это было так неожиданно, так неприметно, что великан еле ушел с арены с помутившимся взором».

Звезда Лобанова начала закатываться. А вскоре после завершения борцовской «суперсерии» пришло известие, потрясшее Петербург, — Иван Лобанов умер.
25 октября. «В Архангельске скончался великан-рабочий Лобанов, удивлявший летом в Петербурге всех своей колоссальной силой. Скромный рабочий, никогда не видавший больше трешницы в своем кармане, благодаря слепому случаю, стал зарабатывать 25 и даже 50 руб. в один вечер, получая призы за положенных борцов. Обстановка увеселительного сада с рестораном, в котором подгулявшие купчики-поклонники Лобанова то и дело его угощали, сделали свое дело. Лобанов стал пить и в конце концов совершенно спился. В Архангельск он поехал уже в качестве петербургской знаменитости. Но там его никто не видел трезвым. В результате — белая горячка и преждевременная смерть».

28 октября. «В Архангельске было произведено вскрытие тела борца Лобанова для определения причин смерти. Обнаружено гнойное воспаление в лобных пазухах, сердце и печень сильно увеличены, в них жировое перерождение, как результат злоупотребления спиртными напитками».

Сами архангелогородцы не желали верить, что их «великий силач» оказался столь слаб перед житейскими соблазнами. Поползли слухи, что чудо-богатыря отравили. Дескать, по приезде в Архангельск он выступал на борцовском турнире. Ему предложили за деньги поддаться французу. Лобанов отказался и победил. Организаторы соревнований повели его в ресторан и там подсыпали отравы... Многие помнят, что вплоть до 60-х годов могила Лобанова находилась при входе на Вологодское кладбище Архангельска. Но теперь на этом месте ничего нет. Об одном из самых выдающихся русских силачей остались только людская молва да восторженные статьи в старых газетах.