Петербуржцев обманывают на краю света

Горожанам предлагают переехать на Чукотку, чтобы работать там за копейки

30.01.2014 в 11:09, просмотров: 4425

Петербуржцев заманивают работать на Чукотку. Им обещают зарплату в 70–80 тысяч рублей, удобное жилье и даже оплату питания. Многие «ведутся» на эти обещания, надеясь заработать большие деньги, чтобы обеспечить свою семью, а если повезет, то еще и купить жилье или машину. Однако, прилетев на «край земли», люди сталкиваются с серьезными проблемами: им платят в 2–3 раза меньше обещанного, жить приходится в переполненных бараках и большую часть зарплаты тратить на дорогие продукты. Чтобы сбежать с Чукотки и наскрести на обратный билет до дома, некоторые даже залезают в долги.

Петербуржцев обманывают на краю света

Заманчивое объявление

Весной прошлого года моряку с 20-летним стажем Андрею Войтенкову предложили поработать по контракту на Чукотке.

— Существуют специальные сайты, вроде «Мореход.ру», «Корабел.ру», на которых моряки ищут себе работу, — рассказывает Андрей. — Последние 2–3 года там стали появляться объявления, что Анадырский морской порт набирает на сезонную работу плавсостав. Я откликнулся. Мне пообещали зарплату в 70–80 тысяч рублей в месяц. Решил, что Анадырь — это, конечно, край света, но город вроде цивилизованный: есть какая-то инфраструктура, магазины, Интернет...

Перелет до Анадыря моряку оплатили (билет на самолет от Москвы в экономклассе стоит 16–28 тысяч рублей). Правда, чтобы добраться от аэропорта до города, пришлось раскошелиться. Такси от аэровокзала до столицы Чукотки стоит около 5 тысяч рублей, хотя ехать там всего километров 17.

— Сам город находится в бухте, летом туда можно добраться по воде, например, на катерах. А вот в другое время года — лишь на вертолете за 10 тысяч рублей или на машине по ежегодно прокладываемой ледовой дороге, — объясняет Андрей Войтенков. — Мы прилетели на Чукотку в мае, когда лед только начал таять. Взяли такси — УАЗ «Патриот» с огромными колесами. Посередине бухты машина вдруг начала медленно одним колесом опускаться под лед. Но водителю как-то удалось выровнять автомобиль. С горем пополам мы доехали до города.

В отделе кадров Анадырского порта Андрея ждал еще один сюрприз. Моряку сообщили, что трудиться он будет не в самом городе, а в крошечном поселке Нагорный (примерно в двухстах километрах от Анадыря) на маленьком судне, которое в порту грузят углем, а потом отправляют в Тихий океан навстречу большому кораблю, в трюмы которого перегружают уголь.

— Почему мне об этом никто не сказал, когда я был еще в Петербурге? — недоумевает Андрей. — Одно дело Анадырь, и совсем другое — непонятный поселок на краю земли! Меня поставили в безвыходное положение: улететь обратно я не мог — просто не было свободных 25 тысяч на самолет! К тому же с меня тут же вычли бы еще 25 тысяч, которые порт потратил на мой билет до Анадыря. Вот так и вынужден был ехать в Нагорный. До поселка пришлось добираться по льду на вездеходе около 10 часов...

Лук за 500 рублей

Нагорный оказался заброшенным местом, в котором жизнь еле теплилась только благодаря местному порту. В поселке нет ни магазинов, ни почты, ни медпункта. Только пятиэтажные дома, из которых местные жители давно уехали: кто в Анадырь (или на материк, как там говорят), а кто в поселок Беринговский, расположенный в 10 километрах. Стекла в пятиэтажках выбиты, покинутые квартиры медленно заносит снегом. Все население Нагорного — лишь 50 человек, работающих в местном порту. Из развлечений — телевизор да радио «Пурга» с позывными «Не спи, а то замерзнешь»...

— Я обалдел от увиденного: пустые дома и ни души, — вспоминает Андрей Войтенков. — Нагорный напомнил мне Чернобыль, куда я попал в 1986 году, помогая ликвидировать аварию... Меня поселили на территории порта в бараке. Условия кошмарные: крошечная душная комната, а в ней 6 человек. Общие душ, туалет... Постоянно хлопают двери: кто-то приходит-уходит, кто-то пьет, кричит. Отдохнуть после работы — невозможно! Поэтому некоторые наши моряки жили прямо на судне...

В какой-то момент Андрей не выдержал и попросил, чтобы ему разрешили отдыхать в одной из покинутой людьми пятиэтажек. Несколько квартир там оказались более-менее пригодными для жизни.

— Дом, конечно, не отапливается. Если на улице минус 25 градусов, то в квартире примерно минус 10–15, — рассказывает Андрей. — Правда, на кухне стоит буржуйка с выведенной в окно трубой. Если затопить ее углем, то в квартире становится довольно тепло. Но спать все равно приходилось в одежде... А если накипятить воду с помощью все того же угля, то можно даже принять душ! Кстати, о воде. Из-за природных подземных газов она так жутко пахнет, что пить ее практически невозможно.

Впрочем, проблемы были не только с водой, но и с едой. Перед отъездом в Анадырь Андрею обещали оплачивать расходы на питание. Однако первые полтора месяца еду моряк покупал на собственные деньги. И это притом, что продукты на Чукотке стоят очень дорого. За килограмм лука приходилось платить около 500 рублей, литр молока, как и килограмм яблок, груш — 200–250 рублей. Самые дешевые продукты на Чукотке — макароны и хлеб, которые стоят по 50 рублей. Ими и питались большинство моряков в Нагорном.

— Местные на Чукотке выживают за счет рыбы, — рассказывает Андрей. — Они ее усиленно ловят с начала июля и до середины августа, потом солят, коптят и едят весь год. Есть и те, кто промышляет охотой. У нас, понятное дело, такой возможности не было. Поэтому мы с другими моряками скидывались на еду, кто сколько может... Я не преувеличиваю: денег у всех было немного. Вместо обещанных 70–80 тысяч мне платили около 45 тысяч. Причем большую часть денег я отсылал домой семье...

За продуктами приходилось ездить в соседний поселок Беринговский, в котором было аж пять магазинов.

— Иногда удавалось поймать попутную машину, — рассказывает моряк. — Но иной раз приходилось идти и пешком. Мало того, что ледяной ветер буквально сносит с ног, так еще и дорога проходила мимо кладбища, которое взяли под свою охрану волки. Мы с мужиками вооружались ножами и шли... А однажды, выходя из дома, я даже встретил бурого медведя. Двухметровый зверюга стоял возле подъезда и несколько секунд смотрел на меня. Потом развернулся и не спеша побрел прочь.

Еще и остался должен

Устав от бытовых проблем, Андрей пытался забыться в работе.

— Я трудился на небольшом ржавом судне, которое, видимо, осталось еще с советских времен, — рассказывает Андрей Войтенков. — То и дело на нем что-то ломалось. Само собой, на наших судах не было ни спасательных кругов, ни плотиков, ни медикаментов...

В порту насчитывалось три судна, на каждом — 4 человека команды. Причем примерно половина моряков — из Петербурга. В какой-то момент трое из них не выдержали условий жизни и работы в Нагорном и решили разорвать контракт с Анадырским портом. Среди «бунтарей» был и Андрей Войтенков.

— Вместе с капитаном соседнего судна и старпомом мы отправились в Анадырь, — вспоминает моряк. — Там мы попросили, чтобы нас «депортировали» домой раньше срока: по договору я должен был уехать в октябре, а сорвался 20 июля. В отделе кадров согласились нас отпустить, но вычли из нашей зарплаты все, что могли, даже стоимость билетов от Москвы до Анадыря. В итоге после увольнения я остался должен работодателю 2,5 тысячи рублей! Представьте, в какой ситуации я оказался: на краю света без денег, ночевать негде... Спас меня моряк-петербуржец, который остался дорабатывать в Нагорном. Он упросил свою жену выслать мне на билет 25 тысяч рублей. Я летел домой и не верил, что вырвался с Чукотки. Никому не посоветовал ехать туда по вербовке. Иногда думаю, что же там будет через 5–10 лет? Мы теряем Север. Я увидел это своими глазами...

Похожий случай

«Держитесь от Чукотки по дальше»

Относительно недавно поработать на Чукотке решил и студент одного из петербургских вузов Максим Волков. Он перевелся на заочное отделение и отправился в поселок Беринговский работать на местной электростанции. Около двух лет юноша занимался ремонтом и обслуживанием котельного и турбинного оборудования. Перед отъездом ему обещали зарплату минимум в 60 тысяч рублей. Однако в первый месяц заплатили только 13 тысяч, а в последующие — по 20 тысяч. 

— Когда мела пурга и до поселка было не добраться, мы сутками работали на станции. Случалось, и кувалдами на морозе махали, — рассказывает Максим. — Конечно, 20 тысяч рублей за такой труд — это смешно. Чтобы выжить, я держал теплицу, в которой выращивал огурцы-помидоры... Впрочем, уехал я с Чукотки не только из-за маленькой зарплаты. Я не открою Америки, если скажу, что большинство людей там крепко пьют. У нас народ напивался прямо на смене, и мне приходилось тянуть лямку одному: и на котле быть, и на турбине. Не очень легко работать, когда все бухают, и никто, кроме тебя, ни за что не может отвечать. А оборудование у нас на станции было с 1976 года, причем оно никогда не модернизировалось... Случиться могло все что угодно... В какой-то момент я не выдержал и уехал, хлопнув дверью. С Чукотки вообще многие так уезжают. Я там провел два года и могу сказать точно: ребята, держитесь от Чукотки подальше!

 

Фото: skyscrapercity.com