mk.ru : Московский комсомолец

Остался в России из-за женщины 

— За рубежом вы пользовались успехом, были неплохо устроены. Что заставило вернуться в Россию в 1996 году?

— Это не было запланировано. Я однажды приехал в Россию и познакомился с очаровательной девушкой, на которой решил жениться и забрать ее в Америку. Но Оксане сразу не дали визу, и, чтобы не расставаться с любимой, на какое-то время я остался в России. Начал искать работу, создал группу, стал выступать. Несколько друзей юности меня поддержали. Потом появились коммерческие компании, которые вложили средства в мои начинания. И получилось — в России тоже появились прекрасная публика, работа, и была к тому же любовь. Когда мы с Оксаной наконец-то получили документы на выезд, стало ясно: остаемся.

— Долго вы свою «половину» завоевывали?

— Сразу она не сдалась. Я постоянно ей звонил, а потом написал композицию «Вальс для Оксаны», и тогда лед стал таять. Теперь счастлив, у нас двое сыновей, это потрясающе. 

Бунтари должны быть профессионалами 

— Расскажите о том периоде жизни, когда вы работали с Курехиным, с «Кино», с «Аквариумом». Как складывались отношения с рокерами?

— С Сергеем Курехиным было очень легко. И все понятно — без слов. Я многое от него узнал. Но мы часто спорили, потому что я был консервативным и всю глубину новаторства Сергея не понимал. Когда мы познакомились, я был очень молодой и только осваивал саксофон. Несмотря на это, через два года Сергей меня пригласил записать с ним альбом. С Курехиным было вообще интересно: не только спорить и разговаривать, но даже просто наблюдать за ним.

— Сергея Курехина и Виктора Цоя нет в живых. А Борис Гребенщиков продолжает играть. Но, по-моему, это совсем не тот «Аквариум». Может, рок-героям лучше вовремя уходить со сцены?

— Вообще-то не нам решать, когда им уходить. Борис — творческая личность с огромным потенциалом. Он не иссякает. Дай бог, чтоб он до 100 лет на сцене стоял. Я, стати, горжусь теми песнями, которые записал с «Аквариумом». Хорошая пластинка «Белый альбом», я ее до сих пор слушаю. Борис продолжает творить, но сейчас другие реалии, и мы по-другому видим мир. А в восьмидесятые это звучало как прорыв. Сейчас «Аквариум», может быть, не так актуален, но душевные струны людей задевает. Борис постоянно экспериментирует, развивается, не сидит на месте.

— Кто спорит, Борис Борисович талантливейший человек. Но и джаз, и рок раньше были музыкой протеста, а сейчас музыканты дружат с политиками и веселят финансовую элиту. Выходит, дух бунтарства ушел?

— Во-первых, протест — это необязательно бунт. Он может быть в разных формах. Во-вторых, времена СССР прошли. Думаете, чтобы у нас была хорошая музыка, нужно вернуться в Советский Союз? Я в это не верю. А противостояние молодых и старших, бедных и богатых, мужчин и женщин, оно всегда будет. Да, в 80-е и 90-е тон задавали рокеры, но невозможно все время бунтовать, надо что-то качественное производить. Бунтари должны быть профессионалами. Когда-то «Аквариум» и «Кино» были самодеятельностью, и уровень их исполнительского мастерства оставлял желать лучшего. Теперь музыканты играть научились. А вообще, я считаю, что настоящие бунтари живут в Египте и Сирии. Так у них музыки вообще не рождается от плохого положения дел в стране. 

«Шевчук слушает только себя» 

— У музыканта должна быть гражданская позиция? Юрий Шевчук, к примеру, на Марши несогласных ходит и переживает, что больше половины страны живут за чертой бедности, а молодежь колется и пьет. Почему об этом никто песен и композиций не пишет?

— Шевчук ездит по городам и видит нищету, а я вижу прекрасные новые районы, которые отличаются от того развала, что был 20 лет назад. И концертные залы, которые не так давно отстроены. У меня другое мнение о нашей стране. Автомобильные пробки, которые постоянно встречаются мне в больших и небольших городах, говорят о том, что благосостояние населения растет. Лучше бы Юрий Шевчук говорил об образовании, о бедственном положении музыкантов, проводил мастер-классы и вдохновлял молодежь на новые песни. Его позиция имеет право на существование, но это не значит, что все музыканты должны тратить время на Марш несогласных. Я реформирую музыкальное образование в России, у меня оркестр, у меня преподавание в институте имени Гнесиных, джазовые фестивали и еще уйма дел. Мне митинговать просто некогда. А может, некоторые наши музыканты пытаются выехать на протестных песнях? Может, такими приемами они популярность зарабатывают? Юрия Шевчука я уважаю, как талантливого творца, но взглядов его не разделяю. Я видел его разговор с Владимиром Путиным…

— И?

— Путин выслушал Юрия, когда тот задавал ему вопросы, а Юрий откровенно перебивал премьера, когда тот отвечал. Получается, у людей есть свое мнение, но они не хотят слушать чье-то другое. Это проблема в нашей стране. И если наше мнение не совпадает с мнением Шевчука, то мы не правы, то мы (Макаревич, Гребенщиков и Бутман) подхалимы. Да, я с олигархами играю в хоккей, они на мои концерты приходят, но и фестивали помогают проводить. Кстати, не все. Очередь с деньгами у моего кабинета не стоит. 

«Художники, не писайте в бутылки!» 

— Как вы относитесь к тому, что результаты выборов в стране были фальсифицированы?

— Если бы факт фальсификации был доказан в суде, это одно дело. Я против нечестности. Ну а все эти ролики и их авторы… Можно ли им доверять? Цели выкладывания таких «доказательств» разные. Я могу предположить, что какие-то нарушения были. Но также понимаю, что сегодняшний протест кем-то сильно подогревается. Политическая борьба — грязное дело. Однако повторю: бездоказательно обвинять никого не стоит. Как говорится, не пойман — не вор. Единственное, мне жалко, что люди продолжают голосовать за коммунистов. Я удивляюсь, почему. Коммунисты, по-моему, абсолютно исчерпали лимит доверия электората. Я такие «чудеса» слышу в их политических высказываниях, а народ верит! Вот загадка. И еще жалко, что «Правое дело» провалилось.

— Что вы думаете об экстремизме в искусстве? К примеру, об акциях группы «Война».

— Они бы рисовать поучились. Это гораздо труднее, чем мочиться в бутылки и рисовать неприличные вещи на Дворцовом мосту. Это — пиарщики чистой воды. Не получается в творчестве, ребята на себя по-другому внимание обращают.