mk.ru : Московский комсомолец

Сильно хотел славы 

— Сергей, как вышло, что вы стали писать песни?

— Наверное, зов души. Сочинял стихи с детства, а вот писать песни стал в армии. Я вдруг стал ощущать внутри себя еще и музыку и понял, что пишу не просто стихи, а песни. Мне очень захотелось, чтобы они зазвучали. И потом, думаю, славы сильно хотел!

— Как же вам удалось заинтересовать вашим творчеством Давида Тухманова — ведь именно с ним вы написали свою первую песню?

— Тухманов был для меня кумиром, композитором № 1 в стране. Я приехал из Уфы в Москву специально, чтобы найти его. Несколько дней бродил в тонком пальтишке по зимней столице, искал его адрес. Замерз и от отчаяния заявился в Союз композиторов. Сказал, что, мол, друг-поэт в Уфе умер, оставил стихи и завещание, чтобы их передали Тухманову. Слезу даже пустил и разжалобил секретаршу. Она-то и дала адрес Давида Федоровича. К моему удивлению, Тухманов принял меня.

— Близкие верили в ваш талант?

— Они твердили: «Ну кому ты нужен? Тухманов «День Победы» написал! Да к нему поэты в очередь стоят!» Я же уверял всех, что Тухманов скоро напишет музыку на мои стихи. Наверное, был похож на психа. Через год позвонила Татьяна Сашко, супруга Тухманова: «Сережа, включайте «Маяк», слушайте вашу песню!» Я включил радио и услышал свое имя. Чуть в обморок не упал! Песню «Бреду по желтым склонам» исполнял начинающий певец Валерий Леонтьев. Пластинки с ее записью разошлись миллионными тиражами. 

Баловень шоу-бизнеса 

— А как вы оказались в Питере?

— В родной Уфе с композиторами был напряг. Вариантов было два: Москва или Ленинград. Я выбрал Ленинград: здесь до войны жили мои родители. Приехав, познакомился с композитором Александром Морозовым, у нас завязалась дружба. Вскоре возник «Форум» с солистом Виктором Салтыковым. В его состав по настоянию Александра Сергеевича вошел и я как автор форумовских композиций.

Песни неожиданно для меня самого посыпались как из рога изобилия. Одна из них — «Белая ночь» — стала визитной карточкой группы «Форум». На Рождественских встречах Аллы Пугачевой в 90-м году прозвучали песни «Блудный сын» в исполнении Кальянова и «Мой голубь сизокрылый» в исполнении самой Примадонны.

— Помню, как Пугачева пела эту песню, качаясь на качелях. И примерно в то же время, если я не ошибаюсь, прозвучал ваш хит «Фантазер» в исполнении Ярослава Евдокимова, ставший лауреатом телеконкурса «Песня года»?

— Да. Также две песни записала София Ротару, сразу 5 песен, написанных в содружестве с Давидом Тухмановым, вошли в репертуар «Электроклуба» и еще 4 — «Форума». Пару песен записал Вячеслав Добрынин, а «Птица в клетке» в исполнении Леонтьева стала всесоюзным хитом, клип на нее долго крутили по ЦТ. Вскоре еще одна моя песня — «За кордон» — с музыкой Игоря Крутого стала лауреатом телеконкурса «Песня года». Мои песни пели Пресняков-младший, Аллегрова, Вески, Шуфутинский, популярные тогда группы «Земляне», «Ариэль», «Август»... 

«Не я нашел Бога, а Он меня!» 

— Вы были на гребне славы: деньги, карьера, общение со звездами... Почему же ушли из шоу-бизнеса?

— Я переживал кризис. Шоу-бизнес — это ведь машина, она кого угодно перемелет! Все заражено жаждой славы и наживы! А я знал, что это — не мое. Мелко это как-то оказалось и неинтересно! Я чувствовал, что есть другой мир — невидимый, вечный, и он-то и есть — настоящий. В какой бы город мы с «Форумом» ни приезжали на гастроли, я первым делом шел в церковь. Подолгу стоял в храме, хотя сам не был крещен. Я хотел понять, почему люди приходят сюда и где во всем этом Бог? Я очень хотел с Ним встретиться, а все не получалось.

— Но ведь встретились!

— Да, это произошло в Москве, где мы с семьей снимали квартиру. Только не я нашел Бога, а Он меня. В тот день я остался в квартире один. На душе были тоска, одиночество. Ходил туда-сюда, не зная, куда себя деть. Вдруг взгляд упал на маленькую бумажную иконку Христа Спасителя на серванте. Не знаю, почему, но я вдруг машинально сказал: «Бог, если ты есть, приди сюда, дай знак!»

— Вы что же, Его вызвали? Как Каменного гостя?

— Бог живой, не каменный! И Он не гость, мы у Него в гостях! Прошло, наверное, минут пять, и я вдруг почувствовал, что в доме кто-то есть, кто-то пристально смотрит на меня. Аж мурашки по коже забегали. Осмотрел квартиру — никого! Вдруг я увидел икону и все понял. Это Он! И я стал с Ним говорить!

— Это была молитва?

— Скорее, исповедь. Я рухнул, как подкошенный, на пол. Я говорил с этой невидимой Силой, как с Отцом, как с Другом, как с лучшим в мире Исповедником. Все-все Ему рассказал, а сам обливался слезами.

— Вы говорили с Богом, лежа на полу?

— А есть ли разница: лежа или на коленях? Он слушал и, главное, слышал меня. Меня никто так в жизни не слушал! Я и не думал, что могу так быть кому-то интересен, что со мной можно вот так: на моем уровне, с таким пониманием, любовью, с состраданием…

— А может, это были галлюцинации?

— С чего бы? Я же никогда не принимал наркотики! Это было самое реальное в жизни переживание! Когда я затих, Он сказал: «Я все понимаю, все знаю. Я не оставлял тебя все эти годы и сейчас не оставлю! Тебе сейчас плохо. Но ты не одинок, Я с тобой. Я люблю тебя и помогу тебе».

— Как Бог с вами разговаривал, на каком языке?

— На вполне понятном. Но это был не материальный голос. Он звучал в моем сердце. После этого я побежал в церковь, крестился. Ушла боль, ушли страхи. Я бросил пить, курить, сквернословить, нервничать, обрел покой и душевную гармонию. 

Беспощадный вердикт Крутого 

— Такое только раз с вами произошло?

— Нет, и сейчас происходит постоянно. Ради этих встреч с Богом я и живу. А чем я еще могу Его отблагодарить? Вот почему я ушел из шоу-бизнеса и поступил работать в школу простым учителем.

— Учителем чего?

— Библии! Предмет назывался «Основы христианской этики». Тогда, в начале 90-х, это было возможно. За Нагорную проповедь оценки в дневник ставил. А по сути это был Закон Божий.

— Вроде «Основ православной культуры» — того, что сейчас внедряют в школы?

— Да, только пособий у нас тогда не было. Пришлось самому разрабатывать курс. Было трудно. Я терял друзей, соавторов. Новые песни не выходили, авторские отчисления падали, учительской зарплаты едва хватало, чтобы не умереть с голоду. После школы я шел в местную больницу и там говорил людям о Боге, молился за них.

— А песни в тот период вы писали?

— Редко. Как-то из Москвы позвонил Игорь Крутой: «Сережа, сделай текст для Винокура, у него скоро авторский вечер. Напиши, как он в Германии в автокатастрофу попал!» Я написал. В песне были такие строчки: «Не шуми, не злись ты, шалый ветер, руль судьбы я круто повернул. И сгорал, и был на том я свете, но Господь вернул меня, вернул!» Концерт дважды прокрутили по Первому каналу.

— Ну и как Крутой оценил вашу работу?

— Достал из своего плотно набитого валютой кейса несколько стодолларовых купюр: «Ну как, хватит?» Заодно посмотрел мои новые стихи. Они были о Боге. Вердикт Игоря был беспощадным: «Старик, кому это нужно? Ты шлягеры, шлягеры давай пиши!» 

Что такое «Вечный Зов»

— Как у вас возникла идея выпускать православную газету?

— Вспомнил маленькую «Искру», которая подожгла нашу страну. Я и раньше думал о больших возможностях прессы. Люди ведь есть то, что они читают. А что читают наши люди, вы знаете: скандалы, убийства, насилие. Да, я не журналист, не газетчик, но мне захотелось хоть чем-то народу (извините за громкое слово) помочь! Так 13 лет назад появилась православная газета «Вечный Зов».

— Что означает название газеты?

— Помните, что случилось с первыми людьми, которых сотворил Бог? Они согрешили и, испугавшись Создателя, спрятались. И воззвал Бог к Адаму: «Адам, где ты?» Вечный Зов — это Зов Бога к убегающему от Него человечеству.

«Не думайте, что Он спит»

— Сергей, а что, на ваш взгляд, сейчас в духовном смысле со всеми нами происходит?

— В духовном смысле — падаем. Смотрите: Россия занимает первое место в мире по числу наркоманов, алкоголиков, брошенных детей, по суицидам, абортам, молодежной преступности. Убыль населения, по некоторым данным, — полмиллиона в год. А до революции была прибыль 3 миллиона! Каждый год теряем по Пскову! Мы трубы тянем и нанотехнологии внедряем, но ведь в первую очередь народ спасать надо!

— А как спасать?

— «Смирись, гордый человек!» — сказал Достоевский! Спасать — просвещением! «Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения!» — сказал через пророка Осию Бог. Вот и самоистребляемся! Без просветительских СМИ — вымрем!

— В школах больше не преподаете?

— Из школы я ушел. Провожу по воскресеньям евангельские чтения в часовне Новомучеников и Исповедников Российских при храме Феодоровской иконы Божией Матери, что близ Московского вокзала. Книги пишу. Не так давно вышла четвертая — сборник библейских и житейских афоризмов «Записки питерского странника». Еще над киносценарием работаю, где главный персонаж — один юродивый.

— А как же песни?

— Куда без них? Пишу, только уже не по заказу, а для души: о любви, о Боге, о моей несчастной Родине. Стараюсь радоваться каждому дню, даже просто хорошей погоде.

— Что бы вы скептикам, отрицающим Бога, сказали?

— Сказал бы: «Люди! Загляните внутрь себя! Разве могли такие прекрасные создания, как вы, появиться из ничего?» А вообще, Бог в доказательствах не нуждается. Он просто есть. А кто сомневается — пусть проверит на практике! Как говорится в одном из моих афоризмов: «Ты убегаешь от Него тихо, на цыпочках, но не думай, что Он спит».