Российский офицер поделился воспоминаниями о принцессе Диане

7 сентября 2017 в 14:34, просмотров: 1434

Автор воспоминаний — петербуржец Борис Подопригора — в 1997 году служил в штабе международных миротворческих сил в Боснии и Герцеговине. А принцесса Диана и созданный ею благотворительный фонд проводили кампанию по запрету противопехотных мин. В Боснии этих мин было «посеяно» порядка 10 миллионов. Неудивительно, что именно туда пришел крупный заказ на разминирование и пожаловала сама леди Ди. Эта встреча состоялась 20 лет и месяц тому назад. Через 33 дня, 31 августа 1997 года, Дианы не стало.

Российский офицер поделился воспоминаниями о принцессе Диане

Подходить не ближе чем на «полторы руки»

Тузла — город на севере Боснии. Около 2 часов изнуряюще жаркого дня к трехэтажной гостинице в центре прибыл кортеж из пяти или шести «Тойот»-полуфургонов. «Господа, Ее Высочество возглавляет общественную борьбу с противопехотными минами». Однако проявите понимание… Дорога заняла пять часов…»

Энергично, чтобы не сказать ослепительно — для мужских глаз — в дерзко короткой юбке выскочила ожидаемая уже часа полтора принцесса Ди. Светло-бежевое с еще более светлой отделкой платье с кромкой контрастных пуговиц. Застегнуты — не все. Простите, моралисты, — без чулок и колготок. В правой руке — одноцветная жакетка и совсем не подходящая к случаю театральная белая сумочка с дешевым, почти бижутерным, никелированным значком-застежкой. Очень молодежно… Выше среднего роста. В шнурованных не по сезону то ли кроссовках, то ли туфлях, добавляющих ей еще сантиметров шесть, а может, и восемь — явно лишние. Высокая, с гордой осанкой (о таких в простоте говорят: аршин проглотила), узкобедрая — то ли затянута в корсет, то ли отродясь с мальчишеской фигурой. Не ниже метра восьмидесяти. Чем-то похожа на всех. Никакого аристократизма. Не по-женски далеко протянула ладонь. Перевернутой лодочкой. Бесцветный лак для ногтей. Короткая мальчишеская стрижка. Ни одной морщины и никакого намека на косметику: губы, ресницы, веки абсолютно натуральные. Очень узнаваемый, какой-то классический запах духов. Рукопожатие — жесткой сцепкой. Пальцы нехоленые, нервические, влажные, тут же готовые к следующим пожатиям... Еще полмгновения — глаза в глаза, ответный комплимент — и хочется задержаться и сказать что-нибудь вне протокола. Не расслабляйся — подходят следующие. Легкий выдох: «Ах...» Пауза. «It’s nice to have you here...»

Нам обращаться к Диане велено: Your Highness — Ваше Высочество. «Королевское» — моветон: о монархии всуе не говорят. Никаких «леди», тем более — «принцесс». Подходить не ближе чем на «полторы руки». Не чаще одного вопроса в пять минут. Ни намека — вне темы визита. «Вечером будет итоговое сообщение».

Королевская тамагоча

Какие там папарацци? Они, если их не придумали криминалисты, будут через месяц, там, в Париже! А здесь — пять-шесть вышколенных журналистов из королевско-букингемского сопровождения, в черных галстуках при 30-градусной жаре. А вообще пиетета мало. Не по-британски расточительный на эмоции бывший ливерпульский докер (так он почему-то представился), потом — модный репортер ошарашен встречей с русским: «Моя мать благоволила Сталину». В подтверждение насвистывает: «Союз нерушимый республик свободных...» И с видом мэтра светской хроники резюмирует: «В Европе напрасно боготворят леди Ди!», добавляет что-то хлесткое: «Надоела эта королевская тамагоча».

Скорбь с демонстрацией коленок

Это всего лишь встреча с официальными лицами — с «Тузлянско-Подриньским кантоном», с международными представителями, с командованием миротворческих сил. С «приглашением ряда журналистов». «Заметьте — не пресс-конференция. Текст сообщения зачитает мистер Вэнс из королевского протокола, Ее Высочество дополнит, если сочтет необходимым». Сочла. К занудливо-высокопарному тексту: «Я приветствую тех, кто занимается практическим выкорчевыванием мин. Это ваша благословенная участь» — добавила улыбку. С еще одной демонстрацией коленок садится в фургон. «Ах. До вечера».

Это долгая поездка через линию разделения вчерашних противников, оставивших друг другу миллионы мин. Принцесса не отвечает на предложение выйти и услышать о службе всего многонационального контингента, и российского в том числе... Мистер Вэнс на переднем сиденье. «Полковник, не настаивайте с комментариями». Подбегает заинструктированный сержант-десантник. Отдает честь, не понимая, кто перед ним. Пауза — долгая, при неоднократных поворотах головы велеречиво-главенствующего мистера Вэнса: «Ее Высочество испытывает скорбь по поводу негуманного минирования».

За деревней Пожарнице из полуразрушенного дома выпархивает девчонка в мусульманских шароварах. Из-за нее выглядывает кто-то явно неместный — «невидимая» охрана… Девчонка протягивает Диане замотанного в лилово-синие лоскуты малыша: «Выносила и родила благодаря Аллаху». Принцесса открывает дверцу, поправляет задравшийся подол, опускает ногу в полугальку-полупесок: «It’s our baby» — «Это наше дитя». Поцелуй в плечико ребенка, сиюсекундный замочек с пальчиками его мамы. Перевернутая лодочка ладошки.

Назад. Время. Протокол, Принцесса сквозь полуопущенное стекло улыбается, протягивает все ту же «лодочку». Мистер Вэнс строго осматривает телекамеры, рекомендует кому-то отойти. Театрально громкое «Хвала лепо!» — спасибо, сувенир — в виде полотенца. Полуминутно-выверенный взгляд принцессы и все то же «Ах...» с долгим, волнующим мужское сердце придыханием. Леди Ди, опаздывая, грациозно кивает. Мистер Вэнс профессионально пожимает и отводит руки. Через месяц в Париже мистера Вэнса, наверное, не было...

Всему училась понемногу

Чем больше лет проходит со дня смерти принцессы Дианы, тем откровеннее воспоминания о ней

В 20-ю годовщину со дня гибели леди Ди на всех будто нахлынули воспоминания. Сыновья принцессы рассказали всему миру о своем последнем разговоре с матерью, а визажист Дианы «раскрыла секрет», почему же она отказалась от своей фирменной синей подводки (оказывается, коричневая ей просто больше подходила). Всплыли и другие откровения о леди, которая могла себе позволить многое.

Исповедь преподавателю риторики

Телевизионщики к траурной дате подготовили сразу два откровенных фильма о Диане, принцессе Уэльской. В одном из них Уильям и Гарри вспомнили, как спешили попрощаться с ней во время последнего телефонного разговора. Они отдыхали в Шотландии, мама, давно разлученная с ними по воле королевской семьи, звонила им каждый день. Но мальчишки (принцам тогда было 15 и 13 лет) торопились по «своим важным делам» и, выслушав все, что скажет им Диана, просто сказали: «Пока, увидимся позже, можем мы пойти поиграть?» Увидеться больше не довелось. Ночью «народная принцесса» разбилась в автокатастрофе.

Гораздо более скандальным оказался другой фильм, вышедший на экраны в конце лета. В него вошли отрывки видеозаписей, сделанных репетитором Дианы по устной речи. Он хотел, чтобы супруга наследного принца просто что-то наговорила ему, а леди Ди потянуло на откровения. И на видео остались ее откровенные монологи, в которых она рассказывает о своей горькой участи. Принцесса Уэльская жаловалась на мужа, который изменял ей до, во время и после брака. Причем, кажется, не только с женщинами. Диана упомянула личного помощника Чарльза Майкла Фоссета, с которым тот уж слишком тесно «дружил». «Что прикажете делать, если у твоего мужа нездоровые отношения с подчиненным? Чарльз «дружит» с Майклом плотнее, чем со мной!.. Однажды я застала их вместе в покоях Чарльза — они были огорошены и явно не рады мне», — рассуждала Диана.

Парад любовников

Впрочем, и Диана не обещала чтить мужа, «пока смерть не разлучит их». Эту традиционную клятву у алтаря новобрачные сами исключили. А раз не клялась, то и не виновата. Еще замужней леди Ди приписывают романы со многими мужчинами — с ее личным телохранителем Барри Маннаки, кавалеристом и ее дальним родственником Дэвидом Уотерхаузом, автодилером Джеймсом Гибли, арт-директором Оливером Хоаром (охранник застукал его с принцессой полуобнаженными за кадкой с пальмой), с популярным регбистом Уиллом Карлингом и с кардиохирургом Хаснат Ханом. Самым известным и при этом самым бесчестным ее любовником оказался учитель верховой езды, игрок в поло Джеймс Хьютт. О связи с ним Диана сама призналась в начале 1990-х в одном из интервью. А тот долгие годы зарабатывал, выдавая одну сенсацию за другой, понемногу рассказывая о романе с Ее Высочеством.

Хьютту даже приписывают отцовство младшего сына Дианы — принца Гарри. Подозрения вызывают его веснушки, которых не было ни у Чарльза, ни у леди Ди. Впрочем, Хьют от «сына» открещивается, уверяя, что тот появился на свет за два года до его романа с принцессой.

Не раскрыт и последний секрет «народной принцессы» — была ли Диана беременна, когда погибла, и был ли это ребенок ее любовника Доди Аль-Файеда. Тело погибшей поспешили забальзамировать и захоронить, не давая ответа на этот вопрос.




Партнеры