Петербуржцы годами живут в многоэтажках без лифта

Однажды жители одной из девятиэтажек в Невском районе обнаружили, что их лифт больше не работает

15 июня 2017 в 18:18, просмотров: 1791

Однажды жители одной из девятиэтажек в Невском районе обнаружили, что их лифт больше не работает. Им объяснили, что механизм вышел из строя и его обязательно заменят. Но только в 2027–2029 годах. А пока десять лет придется походить пешком. С тех пор прошло больше года. Все это время жители дома пишут письма во все инстанции, даже президенту, и пытаются вернуть себе лифт. Пока безуспешно. «МК» в Питере» узнал, как выживают жильцы дома, а заодно выяснил, что эта ситуация в нашем городе не единичная: все больше лифтов в жилых домах ломаются и останавливаются на долгие годы. 

Петербуржцы годами живут в многоэтажках без лифта

 

Мечта сходить в булочную 

— Я как арестованная, с марта прошлого года не была на улице, — 75-летняя Алла Ашотовна Акопова живет на последнем 9-м этаже злополучного дома по проспекту Большевиков, 38/2. — У меня мечта сходить в булочную или аптеку. Но без лифта это нереально. В молодости я всюду бегала, занималась скалолазанием, а сейчас заперта в четырех стенах. Скажите, за что мне такое?
Аллу Ашотовну знает весь дом. 37 лет она проработала педиатром, лечила всех местных ребят. Говорит, десятилетиями не ходила в отпуск: дети болеют в любом месяце, как тут уедешь. Денег к пенсии не накопила, зато обзавелась длинным списком болезней: больное сердце, больная нога, проблемы с артериями. Подниматься пешком на 9-й этаж ей по медицинским показаниям категорически нельзя. Но и оставаться в четырех стенах тоже. 

— Мне необходима операция на сонных артериях, — рассказывает Алла Ашотовна. — Но прежде я должна сдать анализы. А как это сделать, если я не могу даже до поликлиники добраться? Сдать анализы на дому мне не по карману, потому что мы с сыном-инвалидом живем на мою пенсию. Ничего я себе на старость не заработала. В молодости мы думали, что зарплата не так важна, главное — усердно трудиться. Какие же дураки!.. И вот теперь из-за обычного лифта я попала в переплет. Для меня его отсутствие — это угроза для жизни. 

Два лифта в доме по проспекту Большевиков работали с 1978 года, и срок их службы истек еще в 2003 году. По идее, их еще тогда должны были отключить, а потом заменить на новые. Но лишь в 2012 году дом включили в программу по замене лифтов. 

— На это тогда даже выделили деньги — около 4,5 миллионов рублей, — рассказывает бывший председатель ТСЖ «Восход» (дом по проспекту Большевиков, 38/2, находится в его управлении) и жилец дома Федор Лемешев. — Но лифты нам так и не заменили. Почему — непонятно. Неизвестно, и куда делись деньги. Тогда был другой председатель ТСЖ, и в документах, оставшихся от него, я так и не смог найти ответ на эти вопросы. 

Каждый год специальная организация проводит обследование городских лифтов (например, в прошлом году в доме 38/2 по проспекту Большевиков это делал Инженерный центр «Лифт-Диагностика»). В 2014-м в неофициальной беседе эксперты сказали Лемешеву, что его лифты, у которых давно истек срок службы, в любой момент могут упасть. 

— Причем из-за особенностей механизма они упали бы не вниз, а вверх, — говорит Федор Лемешев. — Кабина ударилась бы о крышу, разбилась вдребезги, и мы соскребали бы людей. 
В мае прошлого года Государственная жилищная инспекция наконец выдала предписание остановить лифты в доме 38/2 по проспекту Большевиков, поскольку их эксплуатация представляет опасность для жизни. 

«Мне очень тяжело. Караул!»

Еще до отключения лифтов некоторые жильцы, включая Федора Лемешева, опасаясь, как бы кабины не рухнули, поднимались домой по лестнице. Такую «роскошь» не могли себе позволить жители верхних этажей. А там, словно нарочно, живет много пенсионеров. Например, сосед Аллы Ашотовны — 84-летний Роальд Ральфович Броуд. Он в квартире один, а потому вынужден выходить на улицу: покупать продукты, выносить мусор, получать пенсию. 

— У меня протез тазобедренного сустава, — рассказывает Роальд Ральфович. В отличие от его соседок, которые, вспоминая про отключенный лифт, периодически начинают плакать, Роальд Ральфович старается говорить бодро. — Подниматься и спускаться на 9-й этаж мне очень тяжело. Я делаю в пути четыре-пять остановок, потом сижу отдыхаю на подоконнике. А что делать? Меня никто на носилках носить не будет. У меня есть дочь, но она живет в другом месте, работает и очень устает. Я ее берегу. Делаю все сам. 

Роальд Ральфович, как и Алла Ашотовна, к пенсии тоже денег не накопил. Хотя работал с 13 лет. Как вернулся в Ленинград с мамой и сестрой в 1946 году из эвакуации, так и устроился радиомонтажником на Завод им. А. А. Жданова (сейчас это судостроительный завод «Северная верфь»). 

— Мама у меня получала мало, а сестренка ходила в школу, — говорит Роальд Ральфович. — Поэтому пришлось работать мне, обеспечивать семью. В то время дети могли трудиться по шесть часов, но на это никто не смотрел. Бывало, я по трое суток не выходил с работы. Надо было строить корабли, и я строил. 29 лет отдал военному флоту, даже получил медаль «За трудовое отличие»... А сейчас вот живу даже без лифта. И мне тяжело. В общем, караул. 

Тяжело и молодым родителям. А такие на верхних этажах тоже есть. У Ольги Коньковой трое детей, младшей дочке — всего четыре года. Поднимаясь домой пешком на 9-й этаж, она быстро устает и начинает плакать. И мама помочь ей не может: недавно Ольге Коньковой сделали операцию на позвоночнике. Поэтому ей нельзя не только детей носить на верхний этаж, но и самой туда подниматься. 

— Из-за этого первые два месяца после операции я жила у мамы. У нее четвертый этаж, все-таки полегче спускаться, — рассказывает Конькова. — С детьми я практически не виделась. Только раз в неделю мне приносили дочку. А потом я переехала обратно домой. Не могу долго жить без детей... Мне еще повезло: лифт отключили, когда дочка уже научилась ходить. А ведь среди жильцов нашего дома есть родители годовалых, двухгодовалых детей. И с ними надо дважды в день гулять. Мама день их потаскает, да еще и с вещами, игрушками, а потом и сама сляжет. 

Ольга Конькова даже предлагала мужу установить специальную лебедку, чтобы поднимать в квартиру продукты и другие покупки. Но тот лишь как-то грустно улыбнулся. 

Тем временем жизнь в девятиэтажке без лифта понемногу меняется: кто-то задешево продал свои квартиры, кто-то сдал, а сам уехал. 

— Появилось много незнакомцев, — признается Ольга Конькова. — Раньше у нас бабульки посиживали на скамейке возле дома, разговаривали, песни пели. Было очень уютно. А сейчас лишь пустые скамейки стоят. Даже не знаешь, кто жив, а кто уже и нет... 

«Кто доживет, тот счастливчик»

— С нас каждый месяц берут деньги на капитальный ремонт. Мы все платим, — говорит Роальд Ральфович. — Поэтому я считаю, нам обязаны сделать лифт. 

Его и сделают. Дом по адресу проспект Большевиков, 38/2, включили в региональный план по капитальному ремонту, но только на 2027–2029 годы... «Кто доживет, тот счастливчик», — мрачно говорит Федор Лемешев. 

Куда только не писали жильцы дома, пытаясь добиться, чтобы им заменили лифт раньше 2029 года: в Жилищный комитет администрации Петербурга, Государственную жилищную инспекцию, администрацию Невского района, прокуратуру, администрацию губернатора и даже в администрацию президента! Но результата нет. Например, из Жилищного комитета пришел такой ответ: «...в настоящее время основания для приближения периода проведения капитального ремонта лифтов по указанному адресу, установленного Региональной программой, отсутствуют». 

— У нас недалеко Мурманское шоссе, — говорит Федор Лемешев. — Люди доведены до такого отчаяния, что могут перекрыть его. И будет такой резонанс! 

— Напомните чиновникам, что у них есть еще и моральный долг, — добавляет Ольга Конькова. — А то получается, им все равно. Пусть каждый из них подумает, хотел бы он оставить без лифта своих родителей? В центре города быстро делают красивые прозрачные лифты прямо на фасаде зданий. А у нас и шахта уже есть. Неужели так сложно установить нам новый лифт, что для этого надо ждать 10 лет? Как можно заставлять людей так жить?

В Питере — самые изношенные

С каждым годом изношенных лифтов в Петербурге будет становиться только больше. 

— Каждый третий лифт в России — с истекшим сроком годности, то есть старше 25 лет, — говорит исполнительный директор Национального лифтового союза Петр Харламов. — Особенно тревожная ситуация как раз в Петербурге, где очень много лифтов нуждаются в срочной замене.
Проблема еще и в том, что даже новые, неизношенные лифты могут представлять опасность, если попадут в неумелые руки. 

— Бывает, управляющие компании, отвечающие за состояние лифтов, в целях экономии не приглашают профессиональных механиков, а пытаются справляться своими силами, — говорит Петр Харламов. — Например, все кабины оснащены специальными узлами безопасности, чтобы они не тронулись с места при незакрытых дверях. Если что-то ломается, то лифт автоматически перестает работать. Так эти умельцы, вместо того чтобы устранять поломку, просто обходят электросхемы, отключают узлы безопасности вручную. И лифт ездит дальше, хотя он уже опасен для жизни.



Партнеры