«Романс» длиною в 40 лет

Евгений Киндинов счастлив, что перестал быть секс-символом

24 октября 2012 в 16:56, просмотров: 3373

Секс-символ СССР эпохи восьмидесятых Евгений Киндинов сейчас практически не снимается. Но письма продолжают приходить актеру, даже от тех, кто моложе его картин. Мужчина, которого когда-то рвали на части у проходной театра, сегодня может спокойно пройти по улице. Чем и пользуется. Он много гуляет, читает, преподает в театральном вузе и все еще появляется на сцене родного МХТ. Своими воспоминаниями, мыслями о сегодняшнем дне и планами на будущее актер поделился с «МК» в Питере».  

«Романс» длиною в 40 лет

Ефремов спас от звездной болезни

 — После фильма «Романс о влюбленных» Андрея Кончаловского вы стали, как сейчас говорят, секс-символом СССР. Что вокруг вас тогда творилось?
— Письма я получал мешками. Девушки осаждали театр, когда я был на гастролях в провинции, в Москве у служебного входа стояли. Автографы, цветы, но самое для меня «страшное» — многие предлагали познакомиться поближе. Тогда еще не было мобильных телефонов, так что поклонницы узнавали в театре домашний. Обрывали провод, писали много лет подряд. Конечно, все я прочитывать не успевал. Большинство просило: «Пришлите фотку, давайте повидаемся». Но были такие послания, что бежал мороз по коже. Если кто-то рассказывал о своей личной трагедии, я не мог не ответить. А судьбы попадались ох какие непростые!

Конечно, повышенное внимание зрительниц действовало на психику. Но я героем анекдота «Улетела навсегда. Твоя крыша» не стал. Звездной болезнью быстро переболел. Может, потому что много был занят во МХАТе, куда как раз пришел художественным руководителем Олег Ефремов. Мою крышу не рвануло, и слава богу. Хотя после премьеры спектакля в театре «Валентин и Валентина», где мы играли с Анастасией Вертинской, на меня обрушилась новая волна обожания.

— Вы были главным героем-любовником страны, а потом вдруг резко исчезли с экранов. Почему?
— Ну я же не молодел.

— А на возрастных героев не приглашали?
— Я стал старше, когда начались девяностые годы, кино вообще встало. Большинство моих коллег сидели без работы. В театре тоже были полупустые залы. По Тверской люди ходили на митинги, а не на спектакли. Хорошо, что тогда я получил приглашение от Алексея Баталова и пошел преподавать во ВГИК. Четыре года работал, выпустил курс. Это удержало меня от разочарований, педагогическая деятельность меня увлекла.

 «Киношники смеялись над Кончаловским»

 — Ну а сейчас, когда кино снова снимается, почему не работаете?
— А сейчас другая эпоха, другие сценарии, другой язык кино. Не скрою, по съемкам я скучаю. Но какая-нибудь ерунда мне не нужна! А стоящее не так часто предлагают. Я же с удовольствием работал в «Детях Арбата».

— Поклонники до сих пор вам пишут?
— Бывает. Особенно когда какую-то картину со мной показывают по ТВ. Пишут даже те, кто видел «Романс о влюбленных» в первый раз. Как ни удивительно, у них сильные эмоции.

— Почему же тогда, несмотря на такую народную любовь, киношники между собой тихо издевались над фильмом Кончаловского?
— Потому что герои там разговаривают белым стихом в обычной жизни. Сценарий из-за этого пролежал на «Мосфильме» несколько лет, за него никто браться не хотел. Все просили: «Говорите нормально!» А я считаю, что как раз стихи уместны на фоне такой зашкаливающей эмоциональности. Снимать «Романс о влюбленных» было ужасно трудно. Андрей постоянно требовал от нас чего-то невозможного. «Все выше и выше»,— как поется в песне. Да и партнеры, с которыми работали я и Лена Коренева, были очень сильными. Иннокентий Смоктуновский и Ия Саввина. Приходилось тянуться и держаться. Но мне кажется, мы все же вытянули.

Фильм месяц не сходил с главного экрана столицы — кинотеатра «Россия». И я знаю, что картину купили многие страны. С «Романсом» мы побывали на Неделе кино во Франции, она получила приз на фестивале в Карловых Варах. Но при этом в киношных кругах над творением Кончаловского действительно посмеивались. Ну что ж — на чужой роток не накинешь платок! Думаю, смеялись потому, что не всем нравится чужой успех. Кончаловскому завидовали. Картина выпадала из ряда просоветского стиля. Были проблемы и с чиновниками, там же много откровенных любовных сцен. Но это жизнь всех незаурядных картин, я так скажу.

 Театр не давал стать отцом

 — Как вам удалось прожить с супругой Галиной всю жизнь? Это при такой-то славе. У актеров постоянство, по-моему, вообще не популярно...
— Да ладно вам! Мой старший товарищ, Иннокентий Смоктуновский, был счастливо женат, и лишь раз. Мы какое-то время жили в одном доме. Это была замечательная, дружная семья, двое детей. Да, сегодняшние артисты и пресса делают из личной жизни культ. Кто с кем развелся, кто от кого родил. Не знаю, стоит ли таким хвастаться. Мы с Галиной вместе больше 40 лет и не выворачиваем свою жизнь наизнанку.

— Кстати, дочка у вас родилась в 41 год. Почему так поздно?
— Мы с Галей были очень заняты работой. Она же со мной в одном театре служит. Все откладывали: на завтра, на потом. На зарубежные гастроли с театром выезжали постоянно, даже в Австралии однажды были! Да и спектаклей играли много. Под руководством Олега Ефремова скучать не приходилось. Постоянно выпускали премьеры. А я не только во МХАТе, но и в других театрах пропадал. Где тут найти время на воспитание детей! Но, слава богу, мы все-таки решились стать родителями и успели. Даша появилась на свет в 1986 году. Сейчас она уже взрослая, мы очень дружим. Дочка — юрист-международник, знает много языков, счастлива и собирается выйти замуж. Она изначально не хотела быть актрисой. Да и мы с Галей об этом не мечтали. Мы еще в детстве сделали тесты у психолога: к чему дочка наиболее склонна. Оказалось, у нее отличный лингвистический слух. Даша прекрасно рисует, лепит, окончила когда-то музыкальную школу. Я вообще считаю заблуждением отправлять своего ребенка в ту профессию, в которой ты чего-то достиг. Важнее угадать, куда его самого тянет, а не навязывать свое мнение.

— Вы счастливы в семейной жизни. И для вас не стало вселенским горем, что снимаетесь теперь не так часто. А есть ваши коллеги-актеры одинокие, заброшенные, они заканчивают жизнь самоубийством или спиваются. Почему?
— Потому что они все поставили на профессию. Не зря же написано: «Не сотвори себе кумира!» Так вот — для некоторых моих коллег кумиром стало актерство. И они пожертвовали ради славы всем. А нужно смотреть на дело так: да, профессия, да публичная, да, повышенное внимание. Но это только работа. Жизнь гораздо шире и богаче сцены. С другой стороны, мне, конечно, жаль, что люди, бывшие гордостью нашей страны, существуют теперь на крошечную пенсию. И живут в отчаянии. Та же Татьяна Самойлова, гениальная актриса, ей можно было выделить деньги хотя бы на то, чтобы она прилично выглядела. Я считаю, что актерам должны платить отчисления за каждый показ картины, как в Голливуде. Но у нас в стране такого закона нет, и неизвестно, будет ли.

 «Надеюсь, еще сыграю в кино»

 — Из чего состоит ваше «сегодня»?
— Спектаклей в МХТ я играю немного. По-прежнему учу студентов, правда, не ВГИКа, а другого театрального вуза. Но есть и антрепризы, 26 октября мы привозим к вам в ДК «Выборгский» комедию «Звездные парни» про двух друзей-знаменитостей, которые рассорились из-за глупости, но встретились много лет спустя. Это премьера, мы сыграли спектакль несколько раз в Москве, больше нигде с ним не были. Мой партнер по сцене Боря Клюев — сейчас он популярен в роли Николая Петровича в сиквеле «Воронины». А вообще у него обширная фильмография и прекрасные роли в Малом театре.

— А вы, как Клюев, не хотели бы сыграть в таком вот сиквеле?
— Если честно, этот жанр мне не близок. Актеров-коллег я за такую работу, боже упаси, не осуждаю. Нам всем надо кушать. Да и у Бори получается великолепно! Но меня в сериалы в последнее время не зовут. Если честно, я хотел бы однажды услышать телефонный звонок и предложение сняться в полном метре. Я ведь оптимист, а потому точно знаю: так оно и будет! 



Партнеры